Ловушка для Котенка

Приглядевшись, я увидела мерзких насекомых, присосавшихся к местам, где кожа наиболее тонка — под глазами, около носа, рта… Мурнук из-за паразитов был неспокоен, не давал Джуди помочь: отворачивался, издавал протяжное «У-у», перебирал ногами.

— Стой спокойно! Я тебе помогаю!

— Эй, Пузо, — позвала я девушку. — Не надо нервничать. Животные этого не любят.

— Какая-то Задница меня учить будет? — огрызнулась землянка.

Я почувствовала раздражение, нервное такое, нехорошее, грозящее перерасти в гнев. Оно накрыло меня как-то слишком быстро и слишком неожиданно, и — как ни странно — сразу ушла головная боль.

А мое ли это раздражение? Я замерла, осознав, что переживаю чужие эмоции. И снова какая-то мысль вынырнула из омута памяти… и снова я не смогла ее поймать. Странно все это…

— Ты зачем пришла? — спросила Джуди, мельком на меня оглядываясь.

— Помочь. Говорят, ты не справляешься.

— Да неужели! — фыркнула девушка недовольно.

Один звук ее голоса раздражал животное. Теперь я уверена, что его ощущения улавливаю, и так четко, будто они принадлежат мне. Мне бы сосредоточиться, прочувствовать столь важный момент, но как это возможно, если рядом шумная нетерпеливая Джуди?

Мурнук резко тряхнул головой в сторону и боднул лбом землянку — девушка так и села на задницу. Но даже это не могло заставить ее замолчать.

—Ты видела?! Как меня достали эти гребаные мурнуки!

—Тихо, не шуми!

В моей голове смешались реальности, мне требовалась тишина, чтобы подстроиться. Козловски обиженно сомкнула губы, а я «прислушалась»."

"Мурнук устал. У него болели места укусов — не только на морде, но и по всему телу. Тело чесалось, но когда он терся об ограду или других мурнуков, это не приносило облегчения, только зудящую боль. А люди… люди ему надоели. Люди — те же паразиты, только кусают реже, зато больнее, гораздо больнее.

Мурнук заволновался при воспоминании о боли.

— Убери парализатор, — сказала я Джуди, правильно расшифровав страхи мурнука. — Спрячь, так, чтобы мурнук его не видел. Когда ты подходишь к нему, он видит парализатор и начинает бояться. Из-за этого бодается.

Девушка сунула тонкий стержень парализатора в карман без возражений, за что я была ей благодарна.

А я медленно подошла к животному — не со спины, не с боку, а спереди. На мурнуке был намордник — предосторожность для того, чтобы животное не покусало волонтеров. Когда их загоняют в загоны, намордники снимают. Максимум вреда, который он может мне сейчас принять — это сбить с ног или боднуть. Затаптывать не станет, побоится. Ведь люди ужасно «кусачие»…

Я улыбнулась, до того забавным было расшифровывать его мыслеобразы. Мы, люди, и впрямь для них всего лишь паразиты, кусачие мелкие паразиты… Я протянула руку и коснулась морды животного.