Ловушка для Котенка

Интересно, чем заполнены их дни? На станции рассказывали, что гибриды на манер инсектоидов стараются все делать сами, из подручных материалов: одежду, бытовые вещи, даже строят дома вроде шалашей. А еще их приручают к социальным нормам людей и запретам. Да, на словах все хорошо, а вот реальность, если верить Эльки — настоящий кошмар. И дело не в притеснениях, а в том, что гибридам дают понять, что они существа низкого порядка, твари, не достойные нормального отношения. А это бьет по психике. Вот откуда у Эльки столько горечи и боли: она просто не понимала, чем заслужила людское презрение.

Я заставила себя не думать об этом — это тяжелые мысли, спорные. Начну думать о несправедливости мира и сама могу заразиться идеями Гетена. А мне надо это? Нет, не надо. У меня свои жизнь и цели, пусть и гораздо более приземленные.

Я довольно долго ждала Гетена. Наконец, он появился в компании с профессором и капитаном Нигаем. Последний обратил на меня самое пристальное внимание. Не знаю, связано ли это с моим внешним видом или с моим фактом появления здесь. Я сама почему-то разволновалась, и нельзя было назвать это волнение приятным.

— Блага, гражданка Унсури. Не ожидал вас здесь увидеть, — протянул Нигай.

— Блага, товарищ капитан. Я не могла упустить шанс посмотреть на гибридов.

— Понимаю. Это интересно, не так ли?

— Очень интересно, — улыбнулась я выверено.

Вдруг меня затошнило. Только что выпитый коктейль поднялся к горлу и грозил извергнуться наружу. Я не знаю, как мне удалось сдержать тошноту и ничем не выдать своего недомогания. К счастью, мужчины вернулись к своему разговору, и на меня не обратили внимания.

А тошнота прошла так же быстро, как и я появилась. Неужели из-за волнения? Никогда не замечала за собой такой тревожности. Ладно, это, скорее всего, из-за перелета.

Я отметила, как держится Гетен с Нигаем. Гетен давал понять, что капитан ему неприятен, вставлял замечания о том, что недоволен положением гибридов. Нигай отвечал спокойно, с небольшой долей издевки. Вскоре они избавились от третьего собеседника, и предались откровенной конфронтации.

Мне оставалось только наблюдать за тем, как они жалят друг друга упреками.

К счастью, до ссоры не дошло, или же мужчины привыкли к такому виду общения.

Разговоры закончились, мы спустились в помещение, где брали анализы гибридов. Наши, со станции, вели себя, как будто брали анализы у обычных людей, шутили, смеялись. Да и гибриды вели себя так, словно ничего особенного не происходит. Но такими они казались с виду.

А внутри…

На меня нахлынуло со всех сторон — страхом, волнением, тревогой. Я поспешила от этих эмоций отгородиться, но у меня было мало опыта, поэтому ничего не вышло, и в первые минуты я просто стояла, как бледная статуя.