Канарейка для Ястреба. Реальная Жизнь.

Этот восточный мужчина ассоциируется у меня именно с этим напитком, которой приготавливается по традиционному рецепту в специальной турке и имеет терпкий запах зерен, а после того, как чашка опустеет на дне остается тяжелая гуща. Говорят, на подобном осадке гадают и предсказывают будущее.

Интересная аллегория…

Кириан колоритный мужчина. Истинный Мефистофель. Темный, порочный, властвующий в мире порока и при этом неприступный, волевой, взвешенный.

Персонал при его редких появлениях трясется. Он разносит в пух и прах за малейший недочет.

В его клубах строгая внутренняя субординация. Все работает четко, на подобие слаженного механизма, где каждый винтик на своем месте и выполняет четкую, прописанную функцию.

Во всем порядок и муштра, сопоставимая с военной. Хозяин сети умудрился все сделать по закону и даже к Крейзи меню особо не прикопаться, как болтают девчонки.

Бизнесмен. Бывший Морпех. Хотя “бывших” в этом деле не бывает. Я и видела-то его за все время работы несколько раз. Мы с ним практически не пересекаемся. И это хорошо. От подобных людей лучше держаться на безопасном расстоянии.

— Как тебе здесь работается, Ада? — наконец нарушает молчание, и я слышу тягучие нотки, медовые.

Разворачивается на пятках, смотрит в упор. Сшибает своей харизмой. Заставляет внутренне пригибаться в желании спрятаться. А я опять смотрю на густую растительность, виднеющуюся в распахнутом вороте. Снова на смех нервический пробирает, утыкаю взгляд в пол и отвечаю:

— Все хорошо, спасибо."

"В голосе улыбка слышна, знаю. Веселит меня излишняя волосатость этого мужчины, ничего не могу с собой поделать.

— Улыбайся по чаще. — следует приказом, и я отрываю взгляд от пола. — Тебе подходит. Это, во-первых, а во-вторых — я клуб открываю в Чикаго. Мне нравится твой голос истинной сирены, Ада. Ты не оставляешь равнодушными даже бывалых мужиков, приковываешь взгляды, затягиваешь в омут. Манишь. Тянет к тебе.

Молчу. Не знаю что ответить.

— Я люблю океан, девочка. Свежесть, которой от него веет и умиротворение. Когда заплываешь в самую синеву, где под тобой бездонная пропасть, кишащая истинными великанами природы, ты ощущаешь свободу.

Странное сравнение. Подвисаю. Понимаю, что цепляю этого мужчину.

— Ты навеваешь воспоминания своим голосом. Заставляешь прислушаться к себе. Редкое умение, ну и хорошая фишка, которую я хочу использовать не только в этом клубе. На тебя идут. Хотят слышать, как поешь, ты заводишь. — на последнем слове в черных глазах та самая бездна разворачивается про которую говорил, ураган.

Собираюсь, настраиваюсь, не замечаю ничего кроме делового обсуждения.