Канарейка для Ястреба. Реальная Жизнь.

Глухой рык и мой хищник обмякает, обнимает меня со всей силы и поворачивает мою голову к себе. Встречается со мной взглядом и чеканит слова, вырезает их у меня под кожей.

— Моя. Всегда. Навсегда.

Глава 77

Тайгер Ривз

Музыкальная тема главы

Макс Барских — Давай займемся любовью

Я думал, что прошел сквозь пекло. Ад перешел. Реки Тартара переплыл. А оказалось, что и близко не знаю, что такое мука.

Видеть свою Канарейку, свою гордую птичку и читать ненависть на дне глаз. Такую сильную, всепоглощающую, что готова за пушку браться и в меня дуло пистолета упирать только чтобы уйти, избавиться от меня…

Боль.

И в эту секунду абсолютно ничего.

Вот он мой ад, вот оно мое пекло, когда та, которую любишь с безумием свойственным монстру ненавидит тебя настолько, что готова убить.

Наблюдаю за моей красавицей с точеной фигурой, рассматриваю грудь округлую, под мою ладонь сотворенную увенчанную острыми нежно-розовыми сосками, которые так и хочется взять на язык и заласкать, чтобы алыми стали.

Спускаю взгляд по плоскому животу с аккуратной выемкой пупка, разглядываю длинные ноги в чулках. Взгляд упирается в клочок красивой шелковой материи, который сладость ее от взгляда прячет.

На миг прикрываю глаза и все тело кипятком шпарит от картинок, которые жажду видеть.

Голая Адель с развратно раскинутыми ногами, упирающая каблуки своих охренительных шпилек мне в спину, пока я погружаюсь в самую ее суть. Стонущая. Срывающая голос. Кончающая.

Меня уносит от одного вида ее острых розовых сосков. Все-таки возбужденных. Манящих. Так и просящихся на язык. Не выдерживаю и дотрагиваюсь, скольжу пальцем и царапаю вершинку.

Отпрыгивает. Чуть не падает."

"Возвращаю взгляд к лицу Канарейки и меня прошивает ледяными иглами. Плачет. Голубые озера переполнены болью и ненавистью.

Сердце останавливается и рвется. Виноват. Заслужил ее ненависть. Сам себя не прощу никогда.

У меня шрамы — следы прошлого, а у нее татуировка на спине. Другие мы уже, изменившиеся, но моя одержимость ею неизлечима. Несмотря ни на что.

— Дай мне уйти, Тайгер!

Кричит, а мне кажется, что не слова в меня летят, а очередь автоматная, насквозь прошивающая.

Монстр внутри меня в оскале заходится плотоядном, готовый к схватке, но вместо обнаженных клыков и когтей, кажется, что скулеж побитой псины слышен.

Как заставить ЕЕ любить меня? Как вернуть то, что превратилось в лютую ненависть?

Ломать свою птичку? Продавливать? Cажать на цепь?

Нет. Не могу. Никогда.

Вся жизнь на месть ушла. Наказывал виновных. Линчевал, в зверя превратившись. Коул в тюрьме под присмотром ищеек Димитрия. Суда не избежит по любому. Удавку на шее федералы уже сжимают во всю. Махинации на миллиарды вскрылись.