Канарейка для Ястреба. Реальная Жизнь.

Круглое добродушное лицо выглядит обеспокоенно. На дне глаз — материнское тепло.

Так получилось, что все свое сердце Эри отдала соседской девчонке. Не сложилось у нее когда-то. Семьи, как таковой нет.

— Твоя мать скрывала. Я поначалу даже не замечала, потом она отговаривалась усталостью. Сложно днями на пролет работать с иглой… Говорила, что просто перенапрягла зрение и все в том же духе.

Устала, гриппует и кучу всего еще. Я дура не приглядывалась…

Вздох и глаза полные слез.

— Что врачи?

— Врачи… — фыркаю и утыкаюсь в тарелку. — Все уже сказано. Благоприятного прогноза нет.

Эйрин в растерянности смотрит на меня, не понимая моей отчужденности. Я изменилась. Выгорела.

— Может, есть шансы? — спрашивает она, сложив руки в молебном жесте на груди.

— Нет. Никаких. Шансов.

Смотрю, как Эри всхлипывает, поднимается и отходит к плите. Стоит, опустив плечи, и вздрагивает. Плачет.

А у меня уже слез нет.

Она поворачивается, бросает больной взгляд, подходит и сгребает меня в своих теплых и мягких объятиях. Отвечаю, со всей силой, обнимаю, чувствуя подобие защищенности из далекого детства, когда я забиралась на колени к веселой пумпушечке-хохотушечке и пряталась от всех своих воображаемых монстров в теплых объятиях.

Нет этого больше. И спасения нет.

Я выросла. Жизнь учит, что монстры отнюдь не воображаемые. Они реальны и от них не спрятаться в объятиях любимого человека. Они поджидают, наносят удар исподтишка, бьют точно в цель, не промахиваясь и ломают хребет, вырвав его с корнем.

Я чувствую, как родные руки, пытаясь успокоить, гладят меня по голове.

Сейчас я как никогда нужна Ивет. Моя боевая, своенравная мыть прикована к инвалидному креслу. Я стала ее руками и ногами. Должна быть сильной, жить и бороться за нас обеих.

Не сдамся!

Права была мама. Во всем права. Я возвращаюсь к истокам. Я там, где должна была быть изначально. Повторяю ее судьбу. Потому что нельзя мечтать о несбыточном. Жизнь рикошетит и возвращает все на круги своя.

Я всего лишь сделала крюк, вернувшись туда, откуда начала путь своего липового восхождения.

Смотрю на чернокожую полную женщину средних лет и понимаю — жизнь беспощадна: потухший взгляд и седина в когда-то черных как ночь кудрях.

Вот оно. И я там скоро буду.

Глава 31

— Адель, я ушла на работу. — звонкий голос Эйрин и хлопок входной двери заставляет вздрогнуть.

— Хорошо! — кричу в ответ.

Смотрю на часы. Скоро мама проснется. Открываю ящики и вытаскиваю полупустую пачку овсянки, с осторожностью, чтобы не просыпать крупу, заливаю в кастрюльку необходимое и пока готовлю одну порцию, прикидываю, когда смогу пополнить запас.

Помешиваю кашу. Пью чай.

Все как-то беспросветно.

Вот уже пару месяцев, как я пошла работать на фабрику — швеей в ночную смену.

Злая и горькая реальность.