Ловушка для Ти(г)рана (СИ)

Потому что светиться где-то с любовницами — плохая затея. Итак сделал поблажки, рискнул. Даже совместный обед был риском. А я на него пошел.

Теперь же я двигаюсь к парочке, желая просто поговорить. Пару ничего не значащих фраз. Спросить. Значит, это с ним у неё отношения?! Решила не отходить от привычек?

Заводить романы на работе?!

Когда Михаил поправляет её волосы — сука — хочется забрать Лану. Запихнуть обратно в машину и всё решить. С какого хера она здесь делает, с ним.

Ярость затапливает, притормозить не получается. Давит раздражением, взрывая все приоритеты. Лана будоражит, злит, вызывая то, чего никогда не испытывал.

Тормози, Мирзоев, она не твоя.

Но это так неважно.

Нашу троицу спасает только аукцион, где каждый меряется деньгами. Всем плевать на благотворительность, уверен, половина даже не знает тему вечера. Главное — засветиться.

Слушаю про лоты, глушу шампанское. А лучше бы виски, но всё приторно-вылизано, до лоска. Блестяшки на шеях, дорогие наряды. Не стал бы даже соваться сюда, но…

Что-то потянуло.

А теперь не отвожу взгляда от Ланы, которая сидит на первом ряду. Шепчется с Михаилом, смеётся, раздражает. Виски сдавливает новым приступом боли, желания забрать её.

У меня нет права.

Но…

Аукционист начинает с безделушек. Маленькие серьги, браслеты, какие-то выходные за городом. Делаю пару ставок, без желания, чтобы не выделяться из толпы.

И всё-таки хорошо, что заехал. Теперь-то мне с Ланой всё ясно. С каким пацаном встречается.

И как её отбить обратно.

Наблюдаю, чувствую себя сталкером. Лана живёт дальше, а я не намерен её так просто отпускать. Два момента, которые крутятся в голове.

Я ей никто, чтобы она перестала флиртовать с Михаилом.

Я ей далеко не никто, пусть не открещивается.

Алан бы поржал над таким, наслаждаясь моим состоянием. Но посмотрел бы я на друга, когда его девушку кто-то зажимает. То, что теперь не вместе — пустяк, который не стоит брать в расчет.

Аукционист объявляет новый лот, какое-то украшение, на которое нет повода смотреть. Но замечаю, как Лана перешептыаетс с Михаилом, как смотрит на подвеску и как её пацан кивает.

И я включаюсь в игру.

— Начальная ставка двадцать тысяч долларов. Кто даст мне двадцать? Двадцать? — аукционист заводит свою пулеметную речь, пока не останавливает на Михаиле. — У нас есть двадцать. Кто даст двадцать одну?

Выжидаю, когда всё разгорится. Слежу внимательно за каждым, кто включается и отсеивается при цене в пятьдесят. Михаил методично перебивает всех.

Мышка Лана.

Неужто повелась на украшения?

Или иногда такое происходит, когда от своего мужчины они не получают нужного? Я не идиот, знал, что мышка влюблена в меня. Видел это, наслаждался. Я брал у неё значительно больше, чем давал взамен.

Но это были изначальные условия, без подводных камней.