Ложь напрокат

Не провожайте. Мы сами… – невольно вырвалось у меня.

С правой стороны к группе шло подкрепление – два человека в хирургическом наряде. Даже не притормозив, они начали вещать, что обнаружение синегнойной бактерии в хирургии – миф, разбитый кувалдой анализа лабораторного исследования. С другой стороны заорали, что бесчеловечно и противу правил врачебной этики выгонять бомжа на улицу во время приступа желчно-каменной болезни, осложненной начавшимся перитонитом. Надо хотя бы дать ему умереть по-человечески. И никто не виноват, что ему потребовалась срочная операция раньше, чем его успели помыть. Мужчина, мы так поняли, что это главный хирург, запальчиво заявил, что лично для него как для профессионала лучше иметь на операционном столе грязного полудохлого бомжа, чем его сверкающий чистотой труп. Мы не возражали и отступили к двери. Оттуда рвалась на свободу и что-то кричала Маргарита Артемьевна. Мы ее не пускали, забыв, что дверь открывается снаружи…

Впереди, по центру, стояла Надя, чуть ранее пытавшаяся прервать наши переговоры с главврачом. Подозреваю, что зачинщиком стихийного митинга была именно она. В защиту медперсонала и главного врача выступили больные. Не знаю, чем бы все это кончилось, если бы перед нами не появился ангел. В лице солнечной хохотушки – лаборантки с пробирками в руках, одетых в изящные резиновые перчатки. Ее громкий смех с эмоциональными приседаниями внес некоторую сумятицу в толпу. Нам благополучно удалось улизнуть. Спасительница сквозь смех пыталась сообщить, что мы никакого отношения к ревизионной поверке больницы по поводу антисанитарного состояния хирургии не имеем. Уже добежав до первого этажа, мы услышали звонкий негодующий голос главного врача. И, только усевшись в машину, перевели дух. Безопасность радовала, и я с чувством пропела:

– Наша служба и опасна, и трудна…"

"– И вообще – она нам на фиг не нужна! – отрезала Наташка, еще не настроившаяся на мирную жизнь.

Обратная дорога заняла всего полтора часа. За это время я окончательно успела оправдать Сергея, сняв с него подозрение в убийстве Ольги. Наташка со мной не соглашалась, поскольку это не доказано документально. Я оскорбилась и почти доказала – велела ей поинтересоваться, где находился Сергей Александрович в момент наезда на Ольгу. Была уверена, что в это время он находился на работе – утрясал вопросы, связанные с его переходом на другую должность. Наталья притормозила, набрала номер телефона Павла Петровича и сухо доложила, что все уладилось. Потом, не объясняя причин, спросила, когда был решен вопрос об освобождении С. А. Королькова от командировок. Шеф озадачился и ответил, что не помнит.

– Помните! – не приняла ответа Наталья.