Лозоходец

Я рассказал свою версию с плывуном.

– Яков Арнольдович, говорите, ничего интересного. А бои? Вы ведь о них знаете, даже не сомневаюсь.

– Знаю, – насупился доктор, – и всячески порицаю эти первобытные развлечения. Два человека готовы перегрызть друг другу глотки на потеху оскотинившейся публике.

– Осуждаете меня?

– Голубчик, – вздохнул Яков Арнольдович, – я здесь работаю уже очень долго. И понимаю, как заставляют принимать участие в боях. У всех есть слабые места. Мы всего лишь люди. Вы не избили Петрушу. Да, да, – кивнул он, заметив мой удивлённый взгляд, – я осматривал его тогда.

На затылке лишь ссадина, гематомы поверхностные. А вы, как понимаю, обладаете, так сказать, профессиональными навыками.

– Вам не откажешь в наблюдательности.

– При нашей судьбе – это становится рефлексом, если хочешь выжить.

– Я рад, что с Петрушей обошлось. Признаться, думал, будет хуже. Он силён, мне нелегко было справиться.

Яков Арнольдович посмотрел прямо в глаза, казалось, проникая в самые потаённые мысли:

– Рад, что не ошибся в вас. Что касается Петруши. Бедный малый. Он попал сюда случайно. Донесли на его старшего брата, родители поменяли их местами, научив Петеньку отзываться на другое имя.

Когда разобрались, что к чему, семья подалась в бега. А Петруша попал сюда. Теперь он у Чигурова вместо придворного шута. Его научили материться и говорить скабрёзности. Иногда ему даже приводят женщин. Вы понимаете… Он живёт в доме охраны, – доктор помолчал, – и это одна из многих причин, почему я попросился жить здесь. Лагерь меняет всех. И зеков, и надзирателей. А моими товарищами и собеседниками стали книги. Потом и Маруся, чистая, добрая девушка. Ей здесь совсем не место. Много раз я говорил Фёдору Филипповичу, чтобы отослал её.

– Он против?

– Наоборот! Она. Невероятное упрямство. Впрочем, её можно понять. У неё на свете больше никого не осталось.

– Попросить о переводе?

– Шутите? Он ходит под статьёй, – Яков Арнольдович подлил ещё чаю.

– А бывало, чтобы отсюда сбегали?

Доктор пытливо глянул на меня:

– Я не буду спрашивать, почему вы интересуетесь. Чем меньше знаю, тем лучше. Только оглядитесь вокруг. Куда бежать? Кругом холод и снег. Нам провизию и ту возить не хотят.

Лаются каждый раз, что не добраться. Летом, бывает, бегут. Только собаки едят свой корм не зря. Разыскивают. И зеков затравливают псами. Замечали какие кобели агрессивные?

– Да, лютые звери.

– Нет, – покачал головой доктор, – они становятся похожи на людей. На своих хозяев. Что же касается вашего вопроса. Расскажу вам один случай.

Бежал как-то с прииска зек. Скрылся в тайге, за ним бросились в погоню. Отыскали в снегу, замёрзшего. Думали, отказало сердце. Охрана поленилась тащить труп целиком.