Лозоходец

В этих краях моя семья испокон веков живёт, ещё со времён императора Павла Петровича, все лесничими подвизались. Чуть далече в чаще изба моя, где вырос, а здесь на заимке я обитаю, потому как бобылю там и делать нечего. Одному мне много ли надо? А мы с Пашкой хозяйство поправим, а подрастёт, жёнку ему отыщем, которая не побоится в лесу остаться, как до этого матушка моя.

Меня удивил такой уклад жизни, но мало ли, что на свете бывает.

Гаврила карандашом черканул пару строк на клочке бумаги и подал мне:

– Отыщешь Петра, он поможет.

Мы сложили наши пожитки, Пашка особенно тщательно упаковал свои вещи отдельно в узел. Не буду я отговаривать его, может, правда, судьба сама его сюда привела.

Едва приметная тропа вела нас мимо деревьев-великанов, один лишь Гаврила и мог отыскать её в ещё тёмном лесу. Поначалу стёжка шла по крепкому насту, но стоило выйти на открытые места, где солнышко уже вовсю хозяйничало, заливая лес золотом лучей, снег стал рыхлым, ноздреватым и грязным. Прошлогодняя листва прилипала к подошвам, выбиваясь из-под наста. Удивительный лесной мир, не такой, как у нас. В Степном крае кедры не теснятся вплотную, и деревья, точно уступая друг другу место, растут не так близко. Даже у болот не бывает той сумрачности и отрешённости от мира, как тут. Здешний лес напомнил мне гордого воина, жестокого и справедливого. Он и накормит, и укроет, но нарушишь его закон, и убьёт, не пожалеет.

Погружённый в свои мысли, не заметил, как мы вышли к не очень широкой, но глубокой реке и пошли вниз по течению.

– Что это за речка? – спросил Пашка

– Калшира, – ответил Гаврила, – не смотри, что невелика, по ней раньше даже небольшие суда ходили.

Мы с Пахомом переглянулись, услышав знакомое название из древней легенды.

– Ручей Звонкий здесь есть? – не унимался парнишка.

Гаврила глянул на него удивлённо:

– А ты откуда знаешь?

– В лагере сосед наш был из этих мест, – ответил я, опережая Пашку.

Мальчишка понял, что не стоит говорить об услышанном от Григория, хотя почему мне не хотелось рассказывать леснику о легенде и сам не понял.

– Звонкий, – продолжил Гаврила, – ниже по течению. Там мы и расстанемся. Дальше лесок редкий, зверьё не тронет.

Шли почти весь день, и лишь когда начало смеркаться, оказались на обрывистом берегу, что клином врезался в водную гладь.

– Пашка? – обернулся я, не озвучивая дальше вопрос весь день на дающий мне покоя."

"– Я останусь, дядь Егор. Не сердишься?

– Что ты, – потрепал его по голове, – только рад буду, если у тебя всё сложится. Гаврила неплохой мужик.

Лесник подошёл к нам ближе и улыбнулся:

– Не пропадёт со мной твой воспитанник. Пойдём мы.

– Куда на ночь глядя? – удивился я.

– Хех, – хмыкнул Гаврила, – в лесу везде для меня и стол, и кров. Не боись.