Лучший друг моего парня

Куда? К кому? Струсил?

За девятнадцать лет жизни, большая часть которых прошла в вынужденном одиночестве, я четко уяснила — никто не будет решать мои проблемы за меня.

Всё продается и покупается. Деньги, эмоции, вещи. Я.

Смотрю вслед удаляющимся стоп-сигналам такси премиум-класса и принимаю решение.

— Хорошо.

— Что хорошего? — усмехается Саша, поворачиваясь в мою сторону корпусом. Он всё понимает, хочет поиздеваться.

Я не спешу смотреть в его лицо, продолжая ловить в отражении лобового стекла блики. Если бы сейчас из темноты вышел Мирон, если бы мой телефон в кармане издал звук входящего сообщения, если бы у меня был хотя бы один шанс на это «если» с ним…

— Я согласна. Но у меня тоже будут условия.

— Ты не в том положении, чтобы торговаться, — криво улыбается Соколов.

— А мне кажется, как раз в том самом, — говорю я и перевожу на него твердый взгляд. — Это будет обоюдовыгодная сделка.

Соколову не остается ничего иного, как выслушать мои условия. Моё молчание — ради сохранения его репутации и репутации его светской мамаши — будет стоить дорого. Пусть раскошеливаются. Если они считают, что легко откупятся от меня дорогим телефоном и пару раз спонсируют шопинг, то очень ошибаются. Во-первых, мне нужны деньги на закрытие долгов в магазине — это крупная сумма, и она нужна мне целиком прямо сейчас. Во-вторых, он оплачивает мою учебу в университете. В-третьих, снимает мне отдельную квартиру. Жить с ним под одной крышей у меня нет ни малейшего желания.

— Ни фига, красиво ты оцениваешь себя, Лина! Думаешь, пизда у тебя золотая? — присвистывает Саша, ошалев от моей наглости.

— Платиновая. Хочешь дальше меня в жёны? Или подумаешь ещё? — сложив руки на груди, усмехаюсь.

Я выбиваю себе сытую и беззаботную жизнь. Обидные слова Саши не достигают цели, отскакивают словно стрелы от толстой брони. Наверное, потому, что мне на него всё равно. Я ничего не чувствую к нему, кроме небольшой капли жалости. Он несчастный человек. Не может принять себя сам, собирается всю жизнь прятаться и оглядываться на общество, а не жить, как хочется ему. Его даже родители не поддерживают!

— С матерью перетру и позвоню тебе завтра, — обрубает Саша, заводя мотор.

— Деньги нужны мне сейчас.

— Откуда я тебе их возьму сейчас? — рычит злобно.

— А откуда ты их берёшь обычно? Меня это не волнует.

— У тебя проблемы? — осторожно интересуется, прощупывая почву, опять весь такой ласковый и любящий мужик.

Не хватает его коронного «малыш», от которого меня уже тошнит.

Отрицательно качаю головой, приказывая себе молчать. Больше я не пророню в этой машине ни слова. Саше я больше не доверяю. Вообще никому не верю. Если со мной что-то случится, кому я позвоню первому? Уж точно не ему.

— Отвези меня домой, остальным скажи, что я заболела.