Лучший друг моего парня

Из-за ночных событий успела забыть о более важных жизненных проблемах, их вытеснили душевные метания.

Пока я думаю перезванивать или нет, телефон в моей руке начинает вибрировать.

Тот же самый номер.

Нажимаю на зелёную клавишу и осторожно, словно телефонная трубка может меня сожрать, подношу к уху.

— Алло?

— Ангелина, деточка, слава богу, ты цела! — звучит в динамике обеспокоенный женский голос.

— А… — я не сразу нахожусь с ответом. — Вы кто?

— Эвелина Соколова. Мама Саши."

"Отодвинув трубку от уха, недоуменно смотрю на номер, пока мать Соколова бормочет какие-то льстивые глупости подрагивающим фальшивым фальцетом.

Что ей, чёрт возьми, нужно?

28

Шмыгая носом, выбираюсь из машины такси, и плотнее кутаюсь в утепленную стёганую куртку. Ветер колючим порывом жалит лицо, кидая в глаза пряди волос. Заправляю их за уши и поправляю шапку, прячу нос в уютный вязаный шарф. Тепло уже не спасёт меня от простуды, но я надеюсь не развалиться и не разболеться окончательно. На следующей неделе в универе нужно быть обязательно, даже если в моих соплях утонет половина аудитории. Я не собираюсь пропускать из-за такой мелочи, как боль в горле и небольшая температура, возможность сдать курсовую работу, которая сможет освободить меня от зачёта перед экзаменом.

Громко чихаю.

— Девушка! — недовольный крик заставляет обернуться. Водитель такси хмуро смотрит в мою сторону, опустив стекло на пассажирской двери. — Оплата по вашей карте отменена.

— Вот чёрт… — бормочу растерянно, по привычке поставила безналичным расчётом, забыв отвязать пустую карточку в приложении. — Сколько там, давайте отдам налом.

— Будьте так добры, — язвительно говорит мужчина и скрупулёзно пересчитывает измятые купюры, которые я сую ему в открытое окно.

— Хватает?

— Да, — бросает резко. — Всего хорошего!

— И вам…

Стекло возвращается на место, и только я успеваю отпрянуть, как машина стремительно срывается с места, напоследок отбдав мою одежду крошечным фейверком грязевых брызг.

— …провалился, — бормочу, оглядывая сверху вниз свои джинсы. — Урод.

Представляю, как исказятся в отвращении губы матери Соколова. Только вот до её одобрения мне больше нет никакого дела. Женщина настояла на встрече в небольшом кафе. Мне надо было послать её подальше, выключить телефон и лечь спать. Восстанавливать силы и пить шипучие витамины. Но моё любопытство и брошенные вскользь слова о «интересном предложении и предоставленных возможностях», которые Эвелина не собиралась обсуждать по телефону, а очень хотела озвучить мне лично, заставили выбраться из-под одеяла и приехать на встречу. В конечном счёте, что я теряю? И так уже всё потеряно.

Долги перед Живоглотом висят над моей шеей как гильотина.