Лучший друг моего парня

— Что мне помешает? — усмехается, поворачиваясь ко мне.

Его зрачки настолько расширены, что если бы его эрегированный член не тёрся мой живот, то я решила бы, будто он под какими-то психотропными веществами. Но это лишь наше возбуждение. Одно на двоих. Завелись друг от друга с пол-оборота, и никто не готов уступить другому.

Между нашими ртами расстояние в несколько миллиметров. Дыхания смешиваются. Мы почти целуемся. Мирон нависает сверху, распластав меня по стене. Теснее вдавливается, не заботясь о сохранности моего наряда. И забыв, что такое личные границы! По его телу проходит дрожь, и он стискивает зубы. Ударяет кулаком в стену рядом с моей головой и спрашивает ещё раз:

— Что помешает мне сейчас трахнуть тебя?

— Если ты это сделаешь, всё закончится. Тебе больше незачем будет донимать меня. Давить на меня. Твоя власть надо мной испарится. А тебе нравится это чувство. Оно заставляет тебя чувствовать себя богом. Только, Гейден, никакой ты не бог. В доме полно народу, в том числе твоя мать. Может, и отец здесь? Если я закричу… а я закричу, сюда сбегутся все. И отгадай, что я им скажу?

С последними словами я упираюсь руками в его тяжело вздымающуюся грудь и, приложив немалые усилия, отталкиваю от себя. Мирон, пошатываясь, отступает к противоположной стене и в неверии трясет головой, словно оглушённый.

Смотрит на меня широко распахнутыми глазами. Его губы плотно сжаты. Рубашка помялась и выглядит неряшливо. Ширинка вызывающе топорщится.

— Сука, — хрипит и быстро облизывает губы.

Смотрю на них.

Мы так и не поцеловались.

— Я выйду отсюда первой, — произношу твёрдо.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Разглаживаю складки на мокром платье и не смотрю больше на Мира. Знаю, он взбешён. И, скорее всего, вскоре поймает меня где-то ещё. Надеюсь, у меня хватит воли и рассудка сопротивляться ему.

Я иду к своей цели и разовый секс с Мироном может всё испортить.

В животе неприятно сжимается, когда я думаю о своём Саше. Он там внизу, со своими родителями, на празднике, устроенном в их честь. В их доме. Они приняли меня относительно нормально. Кто обычно не допрашивает новую девушку сына? А я чуть не отдалась над их головами другому...

Саша старается быть хорошим парнем и точно не заслуживает, чтобы ему наставили рога в его же доме. Где он пропадает?

— Это ещё не конец, неАнгел, — угрожающее летит мне в спину.

Я стискиваю дверную ручку и дёргаю её на себя.

13

Сердце скачет в груди галопом, дыхание рваное и прерывистое, а чёртово возбуждение никуда не делось. Оно так и осталось во мне натянутой нелопнувшей пружиной.

Нервно оглядываю, поправляя на ходу, волосы и безбожно помятое испорченное платье.

Чёрт.