Лучший экипаж Солнечной

Пройдя по кромке атмосферы, отстреляться по площадям и по широкой дуге уйти к Поясу на соединение с полицейской эскадрой Рабиновича, где и ожидать дальнейших указаний.

Под конец Адмиралтейство напоминало, что группе положено хранить строгое радиомолчание и не пытаться контактировать с Сетью. Для входа в Сеть у группы был отдельный канал, и сейчас на нем висел ложный пользователь, имитирующий рутинную перекачку данных. Предполагалось, что группа F все еще находится в окрестностях Земли. Это было стандартное прикрытие секретной операции. Во-первых, с удалением группы от наземных информационных станций менялся характер сигнала, и мало-мальски сведущий оператор мог бы сообразить, что корабли уходят в космос. Во-вторых, в боевой обстановке флот традиционно отсекался от публичной информации, дабы общественное мнение не влияло на характер его действий. В подтверждение верности такой политики Адмиралтейство всегда приводило случай с капитаном Ризом, который, начитавшись перед боем пацифистских опусов, поддался комплексу вины и сорвал важную десантную операцию.

Приказ завершался требованием немедленно по прочтении вновь его закодировать. Рашен со вздохом перечитал документ и вернул его в прежнее состояние бессмысленной мешанины знаков. И не успел вызвать Эссекса, как тот появился на мониторе сам.

– Ну? – спросил начальник штаба.

– Как тебе это все?

– Не знаю. Вроде бы логично. Бэттлшипы жалко. Мы и вернуться не успеем, а из них уже грузовиков понаделают. А «Старк»? Такая машина! Как-то все сразу навалилось… Если они уйдут и вся мелюзга, которая с ними, в группе F останется двадцать активных единиц.

– Как нарочно все задумано, чтобы мы вернулись тихие и послушные, знающие свое место.

– Вот! – поддержал адмирала Эссекс. – Обдумать ситуацию не дали, погнали воевать. Теперь оттяпали полбригады. Форменный заговор против группы F, попомни мои слова, Алекс. Недаром мы потом не к Земле уходим, а к полицейским в лапы. Боятся нас. Ох, боятся…

– Ну, положим, насчет «к полицейским в лапы», это ты загнул. Мы и без линкоров всю полицию зажарим в пять минут. Не паникуй. Не станет полиция с нами связываться ни в коем случае, ты же их знаешь, они профессионалы. А насчет того, что нас боятся, это я с тобой согласен, да. Ну что, Фил? Кончается военный флот? Чувствуешь?

– Я не думал, что это будет так сразу, – признался Эссекс.

– И нам действительно не дали времени подготовиться, – вздохнул Рашен. – Ну ладно. До Собрания Акционеров мы все равно не вернемся, топлива для бустеров нам больше никто не даст. А там, глядишь, и оставят нас летать, пусть и в урезанном составе.

– Оптимист! – сказал Эссекс. Как выругался.

– На себя посмотри.