Лучший экипаж Солнечной

– Дурак ты, лейтенант… Если группа F сейчас проявит слабость, начнет колебаться, это будет лучшим доказательством того, что Рашен сумасшедший, а мы пляшем под его дудку. Психанул адмирал, а теперь сам не знает, куда дальше идти… В том-то и дело, что нам придется гнуть одну и ту же линию. Действительно вести себя как военные.

– Не знаю, – помотал головой Эндрю. – Конечно, я не специалист. Но мне кажется, нам сейчас нужно сделать красивый жест. Только не пугать. А наоборот, даже подставиться. Ну правда, хватит боевых действий. Тот, кто прав, убеждать должен, а не головы рубить.

– Типично русский закидон, – хмыкнула Линда. – Всепрощение и невмешательство. Расскажи об этом своему папочке Рашену. Он тебя по головке погладит и на радостях закатит такую депрессуху, что мне придется его лечить. Тьфу! Давно я говорила, что командовать флотами должны американцы…

Ива остановилась у двери адмиральской каюты, повернулась к Эндрю и положила руку ему на плечо. Вернер стоял как в воду опущенный, глядя себе под ноги.

– Что с тобой? – спросила Ива очень тихо.

– Прости меня, – сказал Эндрю, стараясь не глядеть ей в глаза. – Я просто вдруг почувствовал… Не знаю.

– Благородный, паразит, – высказалась Линда и отвернулась.

– Зря ты так, – сказала Ива. – Но даже за это я тебя люблю.

– И я тебя люблю. Прости меня, пожалуйста.

Ива быстро поцеловала его в щеку и тронула контакт на стене. Дверь отворилась, и Ива шагнула через порог. Эндрю сунул руки в карманы и пошел вдаль по коридору.

– Молодец! – крикнула Линда ему в спину. Плечи Вернера в ответ поднялись и опустились. Линда прислонилась к стене и начала яростно обгрызать себе ногти.

– Здравствуйте, драйвер, – сказала Ива нерешительно. – А я вот к вам. Можно?

– Да ты уж вошла, – заявил Рашен сварливо. Он уже не лежал, а сидел в рабочем кресле, подперев голову кулаком. – От кого делегация?

– Простите?

– Кто прислал тебя, говорю… Боровский? Или Линда?

– Да я…

– Линда, – догадался адмирал. – Ну и зря. Я уже в порядке. Относительно. У твоих раздолбаев самогонки не осталось?

– Понятия не имею, – удивилась Ива.

– Перед отходом была целая канистра, – объяснил Рашен. – Хотя что им, пятерым, на целые сутки десять литров? Так – горло промочить…

– Вы откуда знаете? – пробормотала Ива ошарашенно.

– Ну, я на этой развалюхе вроде как главный, – заметил адмирал. – Или уже нет?

– Слушайте, драйвер, я…

– Спасибо, что пришла, – неожиданно сменил тему Рашен. Он повернулся к Иве, и та поразилась, как глубоко запали у него глаза и какие страшные под ними синяки. Адмирал выглядел совершенно больным. И глубоко несчастным. – Могла ведь не согласиться, – продолжал Рашен. – А ты вот здесь. Пожалела меня, старого дурака. И-ди-о-та.