Лучший экипаж Солнечной

– Ты, – сказал Рашен, оборачиваясь к Иве. – Ты мне понадобишься часов примерно через двадцать. Иди пока отдыхай, люби своего русского и скажи ему, чтобы не переживал. Все устроится. Я тебя потом вызову, будем вместе думать, рисовать всякие схемки и графики. И спасибо тебе, Кенди.

– За что… – скромно потупилась Ива.

– Есть за что, – отрезал адмирал. – Да, встретишь Линду, скажи ей, что она сука, но я ее все равно люблю.

– Ай-ай, сэр! – отрапортовала Ива и поспешила выскочить за дверь, пока адмирал не нагрузил ее еще какими-нибудь деликатными поручениями.

В коридоре на полу сидела Линда.

Глаза у психолога были опухшие.

– Ну? – спросила она.

– Воюем! – радостно ответила Ива.

– Хреново, – сказала Линда. – А я еще надеялась когда-нибудь родить. Теперь уж точно не успею.

– Ты чего? – удивилась Ива. – Все будет ОК. Это же Рашен.

– Дурочка, – вздохнула Линда сочувственно. – Тебе бы только летать и стрелять. Мало тебе одного Пурпурного Сердца, захотелось еще и урну с крышкой.

– Это как понимать? – Ива агрессивно уперла руки в бока. – А кто меня агитировал выводить патрона из депрессии?

– Я думала, он умный и сдаваться пойдет, – ответила Линда.

 – Все к этому и шло. А ты, подруга, выходит, перестаралась. Ну куда мы со своими двадцатью скороварками против целых трех планет?

– Может, «Тушканчик» и скороварка, но у него лучший в Солнечной экипаж, – парировала Ива. – А за остальных ты не беспокойся. Наше дело выжить для начала, а потом восстановить справедливость. И шла бы ты подальше со своими пораженческими настроениями.

– Сама ты иди, – вяло сказала Линда. – Е…сь, пока дают.

Ива присела на корточки, взяла Линду обеими руками за горячие щеки и повернула лицом к себе.

– Что-то случилось? – спросила она мягко.

– Да нет, – вздохнула Линда. – По-моему, в моей жизни уже никогда не случится ничего. Знаешь, подруга, мне все до такой степени надоело… Пятнадцать лет я на флоте, а все ради чего?

– Может, ради того, что тебя здесь все любят, – предположила Ива. – Ради того, что весь «Тушканчик» прошел через твой кабинет и всем после этого стало легче. Думаешь, это хоть кто-то забыл?

– Он в моем кабинете не был, – прошептала Линда. – А когда ему стало плохо, я не смогла к нему прийти… Вот, тебя уговорила.

– Он уже был в порядке, – возразила Ива, а сама подумала: «Вот это да! Я просто слепая…»

– Ты даже не понимаешь, как ему это было нужно, – слабо улыбнулась Линда. – Чтобы пришла женщина и ничего ему не говорила. А только слушала. Ты все сделала отлично. Просто…

– Ты бы справилась в сто раз лучше меня.

– Да нет же! – Линда отвернулась к стене, и Ива заметила, что у нее дрожит щека. – Мне нельзя, понимаешь? То есть я могла бы, но… Нам профессиональная этика запрещает работать с близкими людьми.