Лучший экипаж Солнечной

Этого психа теперь даже пристрелить не получится, сочтут за экономическую диверсию».

«Ничего не понимаю, – сказал Эндрю. – С каких это пор Земле не нужен нуль-Т-звездолет?»"

"«Эпоха космической экспансии кончена, друг мой, – объяснил майор. – Главное сейчас – возродить Землю. Начать ее копать и возделывать. А если нуль-Т окажется реальной штукой? Каковы шансы, что остатки землян не потребуют срочно отправить их куда-нибудь к едрене матери, где воздух почище и трава растет? Здесь-то интересы Совета Директоров и расходятся с интересами монополий. Компаниям нынешнее положение дел надоело.

Им нужна колонизация новых миров, чтобы там собственные государства строить, на свой вкус. Обанкротился народный капитализм, понимаешь? А Совет Директоров хочет сохранить то, что есть. И пока нуль-Т не работает, так и будет. Осознал?»

«Осознал, – кивнул Эндрю. – Короче говоря, вы хотите, чтобы «Горбовски» дальше орбитальных верфей не улетел».

«Пусть летает куда угодно, – улыбнулся майор, – только на обычной ядерной тяге. Как думаешь, это тебе по зубам?»

«Надо схему посмотреть», – сказал Эндрю.

Майор достал из кармана диск, зарядил его в терминал и вывел на экран список документации по «Горбовски»

«Изучай пока, – предложил он, отстегивая от терминала полвинчестера, – а я завтра к тебе загляну».

Эндрю от такой щедрости буквально обалдел. То ли майор не понимал до конца, с кем имеет дело. То ли психологи тюремной медкомиссии, не разобравшись в загадочной русской душе, сказали ему, что заключенный Вернер сломлен и готов сотрудничать. Так или иначе, но через два часа ожесточенного стука по контактам Эндрю уже располагал программным обеспечением куда лучшим, чем то, что майор унес в кармане.

К рассвету вышел в локальную сеть тюрьмы. И с глубоким огорчением заключил, что бежать – во всяком случае, отсюда – действительно номер дохлый. Тогда он раздраженно глянул на схему «Горбовски» и понял, что капитально испортить это чудо техники сумеет голыми руками и за пять минут.

«Ладно, майор, – сказал он на следующий день особисту. – Тащи сюда этого маньяка».

Через неделю у Эндрю состоялся примечательный разговор с капитаном Ризом, в ходе которого Вернер мучительно сдерживал эмоции, дабы не рассмеяться.

Возможно, капитан Риз и был маньяком, но дураком не был точно. Ему хотелось жить, в нуль-Т он не верил совершенно, и главным желанием капитана было не дать кораблю уйти в подпространство. Вслух этого Риз не говорил. Более того, на словах он нес ахинею, доказывая Эндрю, как надежен «Горбовски» и как лихо они прокатятся на нем по неведомым мирам. Но рукой капитан нервно, будто настоящий псих, цеплялся за плечо Эндрю. И вовсю отбивал на нем морзянку.