Лучший экипаж Солнечной
Боевые суда замерли на орбите. Военные астронавты победившей Земли ждут решения своей судьбы. Сначала они считались героями, потом родная планета прокляла их, как безжалостных убийц. Выйдя из горнила межпланетной войны, они и не подозревали, что самые жестокие испытания еще впереди. Им надоело стрелять, но это единственное, что они умеют делать хорошо. Рано или поздно команда «К бою!» раздастся снова…
– Слышь, летёха, гони домой!
– Эй, Банни! – позвал Эндрю, стараясь не обращать внимания на упирающийся в живот ствол. – А куда вы навигаторов подевали?
– Ты что, не понял? – удивился Банни. – Ты же один, лейтенант. Никого больше из ваших не осталось. У нас и своих-то офицеров нет. Был полкан, так ведь и тот застрелился. Слушай, на самом деле, что бы нам под шумок не свалить к Земле? Ты-то вообще ничем не рискуешь. Мы же тебя, считай, заставили.
Эндрю неспешно оглядел собравшихся. Глаза у десантников так и горели надеждой. Им действительно некуда было деваться. На Марс они явно не хотели – сказывалось впитанное с детства недоверие к «красножопым». Да и накрыли бы их марсиане ракетным ударом раньше, чем мятежный полк успел бы поднять белый флаг. А засесть где-нибудь на Земле, в относительно чистом месте, означало возможность хотя бы еще немного пожить. Они натворили дел, а теперь не хотели отвечать. Это Вернеру не понравилось еще больше. Несмотря на всю свою природную самостоятельность, он был в первую очередь приучен рассчитывать последствия любого самовольного поступка. Как все астронавты, он считал минимум на три хода вперед. А эти троглодиты сами загнали себя в ловушку.
«Ох, заплатите вы мне за Дженни, – подумал Эндрю. – И за тупость свою, и за трусость заплатите. Я вам устрою Южную Америку».
– Откровенно говоря, – сказал Эндрю, – мне что к Земле, что к альфе Центавра. Вы будете смеяться, ребята, но я не умею водить корабли.
Ребята на самом деле недоверчиво рассмеялись. Все, кроме Вайля.
– Застрелю, – деловито пообещал он.
– Я серьезно, – вздохнул Эндрю. – Я могу запустить двигатели на разгон или торможение. Но в навигации не смыслю ни хрена.
Вайль молча отложил лазер в сторону и достал нож.
– Я даже не сумею поставить «Декард» на орбиту Марса, – продолжал Эндрю. – Вы, господа, не того пожалели. Навигаторов беречь надо было. А теперь у вас одна дорога, – он ткнул пальцем в Марс на экране. – Туда.
– А еще русский, – обиженно заметили в толпе.
– Это он нам за своих мстит.
– Чего за своих, они же его бабу убили…
– Значит, просто сволочь. Эй, лейтенант, кончай шутить, мы же тебя на куски порежем!
– Погодите! – сказал Банни. – Лейтенант, ты это серьезно?
– А какой мне смысл врать… – честно признался Эндрю, глядя на монитор. Диагностика показывала, что ходовая часть в порядке, но очень сильно побиты коммуникации. Ходовая рубка, нервный центр корабля, была фактически отрезана от двигателей. Видимо, кто-то неосторожным выстрелом разбил переборку и порезал кабели, идущие в разгруженной зоне. Теперь управлять «Декардом» можно было только с резервного процессора в корме. Но для этого его нужно было, как минимум, запустить.

















