Лучший экипаж Солнечной
Боевые суда замерли на орбите. Военные астронавты победившей Земли ждут решения своей судьбы. Сначала они считались героями, потом родная планета прокляла их, как безжалостных убийц. Выйдя из горнила межпланетной войны, они и не подозревали, что самые жестокие испытания еще впереди. Им надоело стрелять, но это единственное, что они умеют делать хорошо. Рано или поздно команда «К бою!» раздастся снова…
Он посмотрел на свой монитор. – Значит, так. Майк, ты был на месте в две одиннадцать, а ты, Иветта, в две восемнадцать. Блестящий результат. Вопросы, жалобы, предложения?
– Никак нет! – хором отозвались Фокс и Ива.
– Я не стану вас благодарить от лица командования, дамы и господа, – сказал Рашен, – поскольку командованию на ваши успехи наплевать. А вот от себя лично… Будем внизу – бутылку поставлю. Все, глушите технику и по койкам. Лишний час сегодня можете валяться. И спасибо еще раз за службу. Молодцы.
– А кто первый успел? – спросил Фокс.
Адмирал уже повернулся к выходу из рубки.
– Лучший результат у техников, – бросил он через плечо.
– Ни фига себе! – изумился Фокс. – Им же дальше всех бежать!
– Вот именно, – кивнул Рашен и вышел.
– У Энди тоже к работе талант, – сказал Фокс. – Как и у меня.
– А у меня? – притворно обиделась Ива.
– А у тебя глаза очень красивые и попка аппетитная, – утешил ее бомбардир.
– Жопа ты, Майк, – усмехнулась Ива, отрубая питание ходовой части. – Не веришь ты, что женщина тоже может чего-то в жизни добиться, занять достойное место…
– Место женщины – в сердце мужчины, – сказал Фокс, доставая свой окурок. – А если женщина такая дрянь, что ее никто не любит, вот тогда-то она начинает кричать о половой дискриминации.
– А если женщина сама никого не любит? – спросила Ива, потягиваясь.
– Значит, время ее не пришло, – объяснил Фокс с такой серьезностью, что Ива расхохоталась.
– Пошли… философ, – сказала она и шагнула через порог. Фокс воткнул окурок в угол рта и последовал за ней.
По рабочей зоне сновал оживленный народ. Легко было заметить, что впервые за очень большой срок астронавты почувствовали себя комфортно. Глаза у всех горели, люди бурно жестикулировали и говорили куда громче, чем это было нужно. Ива и Фокс отвечали на приветствия, довольно раскланивались, и их тоже постепенно охватило радостное возбуждение.
– Фиг заснем теперь, – заметил Фокс. – Боевая эйфория в чистом виде. Эх, и стрельнул бы я сейчас! На поражение! А ты бы сейчас порулила, а, сестренка?
– Да я бы и стрельнула, – отозвалась Ива. – Так ведь ты не дашь.
– Не положено. Мужское дело стрелять, женское рулить.
– Кто там говорил о половой дискриминации?
Теперь рассмеялся Фокс.
На входе в жилую зону они столкнулись с парой взмыленных техников, волочивших по коридору какой-то громоздкий аппарат. На вопрос Фокса, что стряслось, техники нервно хохотнули и скрылись за углом. Ива проводила их взглядом и вдруг почувствовала легкую тоску разочарования. Она поймала себя на том, что была бы очень рада, если бы одним из техников оказался Вернер.
– А зачем вообще это все было? – спросил ее Фокс, когда Ива остановилась у двери своей каюты.
– Ты про что? – удивилась Ива, задумавшаяся о своем.

















