Лука (СИ)

У нас была одна комната на двоих, вынуждая нас жить и спать каждый день вместе… Как пара… И я не могла представить, как это будет.

Лука зашел в комнату с террасы, от него еще исходил запах выкуренной сигареты. На нем были только приспущенные белые шорты, подчеркивающие его идеально сложенное тело. Ни одного грамма жира, только мышцы, перекатывающиеся при каждом движении. Мой взгляд притягивала его татуировка, замысловатая и выглядевшая как чешуя брони. А еще на его теле тут и там виднелись шрамы разной формы и глубины.

— Мне нужна твоя помощь.

— Ты мне? — я не удержалась от сарказма, прикусив язык.

Самому Дьяволу нужна помощь обычной девчонки? Но Лука спокойно пропустил мимо своих ушей мою колкость.

— Помоги снять повязку.

— Еще не рано?

Дьявол снова проигнорировал мои слова и пошел в ванну, подразумевая, что я последую за ним. Я поплелась за ним. Не пойду сама, затащит.

Лука уже начал стягивать повязку, состоявшую из бинтов, которые слиплись в путешествии и изнутри покрылись коричневой корочкой. Если ему и было больно, то он не подавал виду, с равнодушием отдирая остатки повязки, не заботясь о последствиях.

Я подошла, перехватывая из его рук бинт, начиная осторожно убирать прилипшие остатки. Порез был длинным, тянущимся от брови до скулы. Я вспомнила Шрама из мультика ""Король Лев"". Такой же взгляд и тонкий порез. Самый настоящий отрицательный герой.

Веко затянулось тонкой пленкой. Мне было даже страшно на него смотреть, малюсенькое движение и оно могло снова порваться.

— нужно перебинтовать. — сказала я. — Еще слишком рано снимать повязку.

— Намажь этим и заклей лейкопластырем.

Я посмотрела на антисептик и тонкий лейкопластырь в его руках.

И он серьезно собирался бросить лечение глаза. Но спорить было бесполезно.

Сделав все, как он сказал, я пыталась оценить прочность лейкопластыря, которому нужно держать веко вместе.

Дьявол встал, осмотрев себя в зеркало. И удовлетворившись, зевнул.

— Завтра мы проедимся, я покажу тебе остров. Дом у океана еще не готов, его проверяют. Он просторнее и уютнее, тебе он понравится.

Он говорил таким обыденным голосом, что со стороны могло показаться, что мы голубки. Я даже замерла, не смея шевелиться.

— Мониша не стой столбом, ложись спать.

 — его голос над самым моим ухом пугал. Дыхание щекотало шею, заставляя невольно подрагивать. — Мне нравится, что ты не хочешь выцарапать мне последний глаз, но твоя покорность начинает меня раздражать.

Он хлопнул громко меня по попе и я вскрикнула, удивленно глядя на него. Сердце стучало, как двигатель паровоза. Ягодица под легкой тканью пижамных шорт запылала.

— Я ничего не знаю о тебе.

— Странно слышать это от женщины, которая неоднократно кончила под тобой. — он играл со мной, дразнил, бросал вызов.