Лунное молоко

"

"— Как ключники, да? — выпалила Луна, и Монах снова поразился, почему-то шёпотом спросил. — Откуда ты знаешь про ключников?

— Да так, девчонки говорили.

— Ты поэтому сюда припёрлась? — внезапно догадался он. — Захотела острых ощущений?

Луна не ответила, нырнув в рюкзачок, потащила на свет пакетик чипсов и початую банку сока.

— Будете? Их ещё много, — она потрясла пакетиком, и Монах лишь тогда понял, насколько оголодал. — Давайте отсыплю!

— Убери, — скривился он. — Как можно есть такую гадость.

— Нормально, — Луна аппетитно захрустела. — У меня сестрица как вы. То не ешь, это не делай!

— Строгая, да? — посочувствовал Монах. — Как же она тебя одну отпустила?

— А она не знает, где я… — Луна задумчиво уставилась в стекло.

— Сбежала? — насторожился Монах, но она не расслышала — вспоминала Юльку.

С Юлькой у них были сложные отношения, по мнению Луны сестра слишком заигралась во взрослую. Ей хотелось дружбы и равенства, а Юлька всегда подавляла её.

— Луна в бегах, — Монах смотрел строго и сердито. — Прям триллер получается.

— На самом деле я — Марфа.

— Ещё один ник?

— Просто имя. Правда, дурацкое?

— Нормальное. Как у всех. Домой тебе нужно, Марфа. Я бы отвёз, да дела. И морок этот к тому же.

— Вас водит? — деловито спросила Марфа.

— Водит, — не стал отпираться Монах. — Как догадалась?

— У вас куртка наизнанку. Так от лешего спасаются.

— А может я просто рассеянный?

— Рассказывайте! — Марфа закатила глаза. — На такой тачке? С таким-то шрамом? И молнии по вам били! Их тоже леший наслал?

— Доброхожий, — поправил её Монах. — Дорогу он запутал. А с молниями… с молниями кто-то другой постарался. Покруче. Посильнее.

— Доброхожий? — повторила Марфа. — Я о таком не слышала.

— Он то вроде лешего, то вроде домового. Своеобразный товарищ. Я с ним впервые столкнулся и зевнул.

— Вы его видели? Вот как меня?

— Ну да.

— Клас-с-с… — Марфа тихонько присвистнула. — Какой он? Можете описать?

— Обычный мужичонка.

— Прям так обычный?

— Прямо так. Они под людей подстраиваются. Прячут под кепками рога, под одеждой хвосты и лапы.

— А обращаться они могут?

— Обращаются оборотни. Волколаки.

— А вороны? Вороны обращаются? — подалась Марфа к Монаху. Было видно, что её очень интересует этот вопрос.

— Вороны? Не припомню… хотя! — Монах машинально притронулся к шраму. — Про двоедушников знаешь? Вот они могут.

— Двоедушники. Тоже колдуны?

— Не обязательно. Просто люди, у которых с рождения две души. Одна — человечья. Другая — звериная, нечистая.

— И птичья… — прошептала Марфа, побледнев. — Птичья! У нас в парке старуха была. Ворона-вороной.