Лунное молоко

 — Уютный? Так-таки наш?

— А чей же тогда? Здесь больше никого нет, верно?

— Глазастый какой! — Пална переглянулась с Незабудкой.

— Агась. Доглядатый. — Незабудка плюхнулась рядом с корзинкой и зашерудила среди грибов. — Где-то у меня жолчный запрятан. Как раз для доглядатого подойдёть. Скормим ему кусочек, чтобы не врал.

— После твоего жолчного он совсем говорить перестанеть. — Пална противно подхихикнула и подпихнула локтем Монаха. — Верно говорю, парень?

— Не надо мне жёлчного! — Монах выдал бабкам одну из самых притягательных своих улыбок. — Вы лучше позвольте присесть. Я дико, просто чертовски, устал.

— Садись куда хочешь, — смилостивилась Ирина Санна и сердито осадила приятельниц. — А ну, закройтесь! Хватит уже базар разводить. Давайте немного помолчим. Утро совсем скоро. Нужно настроиться на удачу.

Незабудка с Палной недовольно мигнули друг дружке да столкнувшись лбами над корзинкой, заспорили о названиях грибов. Их было не унять, и Ирина Санна больше не пыталась этого сделать. Повернувшись ко всем спиной, сделала вид, что спит.

Марфа скорчилась у сестры в ногах. Потрясённая её неожиданным появлением Юлька замкнулась, не зная, как принять этот поступок и что теперь делать. Оказывается, она совсем не знает сестру! Не знает, на что способна угрюмая и нелюдимая Марфа! Им нужно поговорить. И лучше поскорее. Только не делать же этого при всех. В доме уединиться не получится.

За окном плыла ночь, выходить в это время было рискованно.

И Юлька решила подождать до утра, и уже потом потребовать от младшей объяснений.

Монах неслышно пристроился возле сестёр и только теперь как следует рассмотрел Юльку. У неё было удивительное лицо — черты плыли и смазывались, время от времени полностью растворяясь среди теней.

Ему не доводилось раньше видеть подобное. Возможно, что так сказывалась порча? А может и того хуже — проклятие? Чтобы там ни было — Юля не зря оказалась в Лопухах.

Из разговора он понял, что обеих сестёр сюда направила юстрица. Он много слышал о ней, и не раз. Знакомые отзывались о юстрице как о самой неприятнейшей и коварной старухе, встреча с которой сулила неожиданные перемены.

Так-так-так… Загадок становилось всё больше и больше. Взять хотя бы скрывающуюся за дверью Ингу. Почему она отделилась от всех? Характер подвёл или что-то более… важное?

И правильно ли он понял намёк Палны о том, что Инга — двоедушница?

Монах устроился поудобнее и прикрыл глаза.

История закручивалась невероятнейшая! И главное в ней было не сплоховать самому.

* * *Юлька так и не заснула в ту ночь.