Лунное молоко

На пыльном полу протянулся длинный смазанный след да кое-где, редкими горошинами, будто отпечатались копытца.

Сердце шевельнулось под пятками, под волосами сделалось жарко. Захотелось сбежать. Исчезнуть! Оказаться подальше от этого места!

И в то же мгновение в ухо прошептали:

— Поклон положи! Не стой остолбенелая!

— Я… — поперхнулась Юлька от неожиданности и слегка присела в реверансе. — Я… за помощью приехала. Вы говорили, что хозяин знает.

— Правильно говорили, — голос прогудел низким колоколом. Юльке даже почудилось тихое эхо. — Сестрица на тебя маску примерила. От того теперь исчезаешь.

— Маску? — Юлька сглотнула. — К-какую маску? Я ничего не надевала!"

"— Не ты. Говорю же — она! Нашла и примерила. С того и пошли твои мытарства.

— Как примерила? Почему? Я ничего не помню…

Ключник — а это был он, Юлька теперь точно знала — вдруг хлопнул в ладоши и, сомкнув, выставил их перед Юлькой. По ним, как в крошечном экране, заскользили быстрые кадры. Юлька едва успевала разобрать, что ей показывают.

…Вот сестра заглядывает в её спальню. На цыпочках подходит к кровати, негромко окликает. Вот, оглянувшись, расправляет в руках небольшой тёмный предмет, а потом накладывает ей на лицо!..

— Нет! — дёрнулась Юлька как от удара, и картинка сразу пропала. — Нет! Я не понимаю! Зачем? Для чего?

Она представила веснушчатую рыжую Марфу, неуживчивую, бунтующую и трогательно, по-детски, беззащитную. Несмотря на все разногласия, она любила сестру. И Марфа, Марфа тоже её любила!

Этого не может быть. Просто не может быть! Да и откуда у Марфы та маска?

Юлька так и подумала — «та»! Словно уже знала, о какой маске идёт речь. Не её ли вместе с шапкой сорвала со страшилища девочка Улька? Не с ней ли убежала прочь?

Но как ""та"" маска оказалась у Марфы? Каким образом попала к сестре??

Мир зашатался, и Юлька пошатнулась вместе с ним. Перед глазами замелькали тени. И крики птиц снова ожили в ушах — пронзительные, угрожающие, злобные.

— Кара! Кара! Кара! — не прекращая вопили они. И от этого было негде укрыться.

* * *Монах напрасно проискал Юльку около часа. Громко кричать он не стал — опасался, что привлечёт внимание лесной нечисти. Метаясь по лесу, он лишь шептал — Юля! Юля! — без особой надежды услышать ответ.

Чтобы самому не сбиться, не заплутать среди деревьев царапал кору ножом, оставляя для себя зарубки-метки.

Всё было бесполезно, девушки нигде не было, она словно растворилась среди тусклого света.

Сбежать от него Юлька точно не могла. Хотя… Он первым прервал затянувшийся поцелуй, и она вполне могла обидеться. Монаху совсем не нужна была пустая интрижка. И он ругал себя теперь, что поддался на неё.