Лунное молоко

Он медлил — не хотелось вмешиваться в чужие разборки. Тем более, что несчастная Юлька действительно пострадала из-за глупого порыва сестры. Ему было жалко обеих, но особенно Юльку. С момента их поцелуя прошло совсем немного времени, а она так изменилась!

— Ненавижу тебя! — визжала и брыкалась Марфа. — Отпусти меня, гадина! Слышишь?

— Отвечай, откуда взяла маску! — перекрывая её, орала Юлька. — Иначе…

— Иначе — что? Убьешь меня? — Марфа вывернулась у Юльки из-под руки и, отскочив в сторону, быстро зашарила под толстовкой.

— Марфа… — вопрос сестры немного отрезвил Юльку.

Что она тут устроила? Зачем начала эти разборки? Среди подземелья! В присутствии Монаха! Что он подумает о ней? Захочет ли общаться дальше? Взглянув на багровую, трясущуюся сестру, Юлька внезапно пожалела её.

— Давай успокоимся, Марфа. Нам нужно всё обсудить.

— А я спокойна! — Марфа взмахнула чем-то невесомым и чёрным. — Ты хочешь маску? Так вот же она! Такая же красивая, как и ты!

— Отдай. — Юльке хотелось вырвать маску у сестры, но она сдержала себя и снова попросила. — Дай мне её, Марфа. Пожалуйста.

— Хочешь примерить? Жаль зеркала здесь нет. Не сможешь полюбоваться собой.

— Хватит! — не выдержал Монах и протянул руку. — Давай сюда. Это не игрушка.

— Серьёзно? — Марфа отбежала ещё дальше. — Какая жалость! Мне так хотелось поиграть!

Дальнейшее происходило как в тумане. Монах и Юлька одновременно бросились к ней, а Марфа резко разорвала маску и подбросила в воздух то, что осталось от неё.

Две половинки чёрного взлетели как в замедленной съемке, а потом мягко спланировали вниз.

Воздух содрогнулся, с потолка полетели комья земли. Утробный вой пронёсся по туннелям.

— Ложись! — Монах потянул на пол упирающуюся Марфу.

Юлька же так и осталась стоять, прижимая к груди части разорванной маски.

— Кара! Кара! Кара! — холодный порыв ветра донёс до неё приближающиеся голоса.

— Кара! Кара! Кара! — загремело отовсюду из проходов.

— Кара! Кара! Кара! — отражалось эхом от стен.

— Кара! Кара!

Рогатые тени-фигуры выплывали из щелей и трещин, восставали из-под земли — всё ещё прозрачные и невесомые, но вибрирующие от яростного крика. Они окружили Юльку, оказались настолько близко, что ещё пара шагов — и она растворится, сольётся с ними, пропадёт навсегда.

И тогда Марфа не выдержала — начала пробиваться к сестре.

— Пропустите! — кричала она, беспорядочно размахивая кулаками. — Юля ни в чём не виновата! Это всё я! Это я! Я!!.

Она напирала, лупила, щипалась, и фантомы дрогнули, распались на клочки, осели на землю туманной мутью. И только эхо повторяло вдалеке: «Кара, кара, кара!»

— Они пропали! — Марфа растерянно повернулась к Монаху. — Они больше не будут нас преследовать?

— Не думаю. Это были лишь предвестники.