Лунный жаворонок

Он был больше в высоту, чем в ширину, резные стеклянные стены обрамляли золотистые колонны, а в центре крыши возвышался сверкающий купол.

Изысканной прихожей Эверглена здесь не было – просто большая комната с прозрачными стенами, выходящими на океан, и различной мебелью. Широкая главная лестница вилась на второй этаж, а с выгнутого потолка водопадом ниспадала люстра из затейливых хрустальных подвесок. Интерьер был простым, но элегантным и очень-очень чистым. Настолько чистым, что казался нежилым.

В комнату скользнула эльфийка – наверное, Эдалин – в светло-синем платье из легкой ткани, взлетающей на каждом шагу.

Ее щеки розовели румянцем, глаза были большими и бирюзовыми, а янтарные волосы ниспадали на плечи мягкими локонами. Помимо Деллы она была самой красивой женщиной на памяти Софи – портили впечатление лишь темные тени под глазами. Когда у человеческой мамы Софи возникали проблемы, у нее появлялись такие же круги.

Софи задумалась, какие же проблемы были у Эдалин, и понадеялась, что они не относятся к необходимости приютить ее."

"Увидев Грейди, Эдалин нахмурилась.

– Ты весь в перьях динозавра! Прости, я просила его выглядеть прилично, – извинилась она перед Алденом.

Тот рассмеялся.

– Посмотрел бы я, как ты прокатишься на динозавре и не перепачкаешься.

– Ты просто не видел Эдалин в деле, – заметил Грейди с улыбкой.

Софи попыталась представить кого-то настолько изящного в роли ковбоя на динозавре. Нет, на такое фантазии не хватало.

– Пойду помоюсь, – бросил Грейди, поднимаясь вверх по лестнице.

Эдалин кивнула, а затем, тяжело вздохнув, повернулась к Софи.

– Добро пожаловать в наш дом. – По дрожащему голосу было понятно, что она нервничала сильнее Софи, и от этого той стало легче.

По крайней мере, Эдалин тоже было страшно.

– Спасибо, что согласились меня принять, – она не знала, что еще сказать.

Эдалин улыбнулась, но в глазах ее таилась печаль.

– Надеюсь, ты останешься на чай, – обратилась она к Алдену. – Маллоумелт тоже будет.

Алден просиял.

– Если ты настаиваешь.

Маллоумелт оказался мягким тортом. На вкус он напоминал свежее печенье с шоколадом, вымоченное в мороженом и покрытое глазурью с ирисом. Он таял на языке и, без сомнений, Софи еще не пробовала ничего вкуснее.

Она хихикнула, увидев, что Алден съел три куска. Через несколько минут к ним присоединился Грейди – с волос после душа все еще капало – и съел четыре куска.

Чай они пили в закутке кухни, и хотя Софи видела из окна на пастбище рыжего пернатого динозавра, она все равно вспомнила о доме. Может, из-за светлой скатерти на столе, может, из-за сложного цветочного узора фарфоровой посуды – но впервые за день она не ощущала пустой, болезненной тоски по дому, с которой проснулась.