Лутер

Я прокрался к двери, осторожно и медленно открыл ее, причем полностью, чтобы выходя случайно не зацепить рюкзаком. И выйдя из аптеки медленно, плавно, держа лутера на прицеле, начал пятиться назад.

Черт его знает как, но лутер меня услышал.

Он повернул ко мне голову, разглядел меня.

— Даже не думай! Замри! — зашипел я.

Но лутер меня не слушал, впав в панику. Он дергал свое оружие, которое зацепилось ремнем за складку куртки, и никак не мог его освободить.

— Уймись, или пристрелю! — зашипел я.

Лутер не сводил с меня глаз и вместо того, чтобы замереть, поднять лапки вверх или еще как-то показать, что не намерен вступать в бой, пытался достать оружие.

— Прекрати! Выстрелишь — все слепни района тут будут! — предпринял я еще одну попытку.

Черт подери! Неужели он всерьез считает, что я буду стоять и ждать, пока он сможет воспользоваться оружием?

И к слову, неужели так трудно понять, что произойдет, если я или он выстрелим? Тут куча выбитых окон, и как только он шибанет или попытается шибануть из своей пукалки в меня, этот выстрел услышат все слепни в округе.

Но этому дурню было все равно или он от испуга вообще ничего не соображал — продолжал дергаться, и ему, наконец, удалось освободить свою винтовку.

Бах!

Пуля угодила этому тугодуму прямо в его чугунную голову, и он опрокинулся назад, рухнув, как мешок с дерьмом.

— Твою же мать! — тихо взвыл я и собирался уже броситься наутек, как вдруг мой взгляд уперся в два рюкзака, стоящие под стенкой.

Черт! Ну ведь не упру все это! Много ведь!

Но жаба ‒ олицетворение моей жадности, прямо-таки нашептывала:

— А ты попробуй! Ну, хотя бы подними! Может, все-таки утянешь, а? Ну не бросать же тут добро?

А, черт!

Я все же поддался — подскочил к рюкзакам и схватил один из них.

Ого! Черт возьми! Тяжело. О втором можно даже не думать.

Я попытался хоть как-то закинуть рюкзак себе на плечо, от чего меня тут же перекосило, и побежал, если это вообще можно было назвать бегом, кряхтя под немалым весом, как старый дед.

Донесу ли? Может, бросить?

«Донесешь! — радостно приговаривала мне жаба. — Раз свистнул, то допрешь, куда ты денешься? Костьми ляжешь, но сумку теперь не бросишь».

Это точно. Я такой. Если уж во что-то вцепился — не отдам.

Глава 16 Добытчик

Обливаясь потом, пыхтя под немалой ношей, но даже не мысля о том, чтобы бросить хотя бы один рюкзак, я дополз до склада. Однако выйти оттуда на улицу нечего было и думать — дверь, через которую я сюда попал, оказалась открыта, и через нее медленно, вальяжно переваливались слепни, останавливались, озирались (или в их случае прислушивались), при этом мешая пройти тем, кто был позади.

А было их, надо сказать, уже немало: только на складе я насчитал почти дюжину. Возле двери стоял еще десяток.