Лутер

Вели как заключенного в комендатуру.

— Угу. Анна тоже говорить, что Мерзкий туда определить, — подтвердил мои слова Мундалабай.

Анна? Ага! Та девчонка на улице, что я заприметил. Похоже, о ней речь. И опять Мерзкий. Кладовщик в Речном отправлял меня к Мерзкому, тут теперь он опять всплывает. Что за замкнутый круг? И какого хрена? Я ведь почти вылез из всех этих шпионских игр, и вот, опять…прямо-таки нырнул в них с головой. Вот черт…

— Вы что, хотите напасть на комендатуру? — спросил я.

И даже не дождавшись ответа, лишь мельком взглянув на лица меня окружавших людей, стало ясно, что я все правильно просчитал.

— Даже не думайте! Это самоубийство!

— С чего ты это взял?"

"— Да там же СБ-шников, как тараканов! В лагере лутеров, наверное, меньше, чем их… Я пока до отеля дошел от КПП, человек десять видел. И даже в отеле они были, на входе и вестибюле.

— Вот черт, — вздохнул Строгов, — похоже, они как раз нас и поджидают…но выбора у нас особо нет, так что…

Почему-то я был уверен, что если Строгов решит сейчас нападать на лагерь — меня заставят идти вместе с ними. Ну, или пристрелят. И черт бы с ним, с очередным клон-телом, я опасался, что если откажусь, то у меня попытаются отнять деньги.

А я уже как-то свыкся с тем, что у меня на счету больше пятидесяти штук висит, и отдавать их не хочу.

Но и атаковать, как гребаный камикадзе, комендатуру я не хочу. Но как в этом разубедить Строгова?

Ответ пришел на ум совершенно неожиданно.

— А что, если попытаться вытащить Мерзкого за пределами лагеря?

— Что? Ты о чем? — нахмурился Строгов.

— Ну…мне кажется, что Мерзкого очень скоро перевезут в Речной, — ответил я.

Совершенно не хотелось вдаваться в подробности, рассказывать об Иваныче и о том, что я согласился предупредить его о том, когда конвой выедет из лагеря.

Что-то мне подсказывает, что Диса и Строгов из одного лагеря, а вот Иваныч из совершенно другого. И ни одним, ни другим не понравится, что я общаюсь с конкурирующей стороной.

— С чего ты это взял? — спросил Строгов.

— Слышал разговор двоих СБ-шников, — соврал я.

Что-то в последнее время приходится слишком много врать. Но, как говорится, не обманешь — не выживешь. Хотя, в той пословице это звучало более резко, но не суть. Раз уж начал врать — так по полной программе.

— И с чего ты решил… — начало было Строгов, но тут же осекся, прижал руку к правому уху, в котором у него была гарнитура, и буркнул: — Да, Факт? Что там у тебя?

Минуты две он слушал, что ему говорили, а я же отметил, что ребятки эти на всякий случай успели сменить канал для общения, так как моя рация за все то время, пока Строгов общался с Фактом, не выдала ни звука.

— Понял, сейчас подойду, — сказал он и, повернувшись к «мазиле», приказал, кивнув в мою сторону: — Пригляди за ним.

А затем ушел внутрь здания.