Львиная доля серой мышки

Наташа быстро поняла, что происходит, и сказала Мартине:

— Извини, более не смогу забирать Фису, мы переходим в другой садик.

— Не беда, — пожала плечами Мартина, — она сама домой прибежит, тут идти полминуты.

— Ты разрешишь малышке идти одной по улице? — поразилась Наталья.

— А что такого? — удивилась вопросу Столова. — Я с четырех лет одна носилась, и ничего. Это развивает самостоятельность.

Наташа замялась, не зная, что и сказать в ответ, но повторила:

— Извини, у девочек уже не получится играть вместе.

Соседка должна была понять: Анфисе отказано от дома. Наталья полагала, что она вежливо, но твердо, безо всяких экивоков, объяснила Мартине нежелательность визитов к ней в дом Фисы. Но на следующий же день в половине седьмого вечера раздался звонок в дверь. Наташа глянула на домофон и оторопела — на лестничной клетке маячила Фиса. Наталья решила не реагировать на появление ребенка, но девочка оказалась настырной и упорно не убирала палец с кнопки. Потом принялась бить в дверь ногами и орать:

— Тетя Наташа!

Делать было нечего, пришлось открыть.

— Чего вы меня не пускаете? — сердито спросила нахалка.

— Лена кашляет, — соврала Наташа, — тебе лучше домой пойти.

— Мамы нет, — ответила девочка, — дверь заперта. Я у вас останусь. Есть хочу!

Когда Мартина наконец-то вернулась, Наташа строго ей сказала:

— Подобное недопустимо. Я более видеть у себя Анфису не желаю!

— Понаехали тут всякие! — заорала Мартина. — Хамка нищяя, накормить чужого ребенка ей жалко!

Возможно, одним криком Столовой дело бы не завершилось, но тут из комнаты вышел Павел, и противная баба, схватив Фису, убралась восвояси.

Супруги приняли решение поменять садик, а заодно снять другую квартиру. Но, увы, все это оказалось непросто сделать. Наташа опасалась, что Анфиса продолжит к ним ходить, однако девочка более на ее пороге не появлялась. И в садике тоже. Воспитательница объяснила, что Столова отправлена в городской детский санаторий. А спустя некоторое время Наталья, возвращаясь к себе, увидела распахнутую настежь дверь соседки и каких-то мужчин в ее квартире. Один из них сердито сказал Наталье:

— Незачем тут стоять!

— Я живу рядом, — пояснила она. — Что случилось?

— Самоубийство, — ответил мужик. — Вы хорошо Столову знали?

Наташа вмиг сообразила: если расскажет, что одно время поощряла общение Анфисы и Лены, а потом разорвала отношения, то этот полицейский в штатском не отстанет, потащит ее в отделение, да еще, не дай бог, решит, что Мартина лишила себя жизни из-за ссоры с соседкой.