Львиная доля серой мышки

Вот только мне снова захотелось зажмуриться, но на сей раз не от сияния мебели, стен и пола, а от того, как выглядели Владлена и Антон. Платье госпожи Тод было усыпано крупными блестками, в волосах у нее торчали гребни, украшенные искрящимися камнями. Сумочка была вся в стразах, такие же туфельки и покрытые «жемчужной» пылью прозрачные колготки дополняли образ. Антон выглядел ровесником спутницы, хотя явно таковым не являлся. Одет парень был намного скромнее подруги. Правда, рубашка и брюки у него оказались не бордовыми, как мне привиделось в сумраке, а бешено красными, на сорочке были «бриллиантовые» пуговицы, брючный ремень напоминал пояс, который носят исполнительницы танца живота, а носы замшевых ботинок украшал вензель «АВ», вышитый золотыми нитями.

— Тоша, смотри! Наши буквы!!! — закричала Влада и показала на пол пальцем, в ноготь которого был вделан страз.

— Вау! — восхитился жених. — То, что мы и хотели! Понимаете, мы с Владюшей мечтали украсить мебель общими инициалами: АВ, то есть Антон и Влада.

— Думали еще надпись заказать: «Вместе навек», — добавила она.

Я принялась беззастенчиво разглядывать мадам Тод. Неужели Владлене пятьдесят? Ей и тридцати не дать!

— Скажите, а пол можно купить? — засуетилась Влада.

— Понимаете, вензель нам очень дорог… это инициалы сына и невестки… — замямлила Рина, — его продавать бы мы не стали, но дети решили сделать ремонт… хотят поменять золото с белыми камнями на платину с изумрудами…

— Я не стану торговаться, отдам любые деньги, — перебила Владлена. — Плюс двадцать процентов к объявленной вами цене. Пойдет?

— Э… э… — пробормотала Рина.

— Тридцать процентов, — тут же добавила Влада и повернулась ко мне с Иваном: — Согласны?

— У нас все решает мама, — хором заявили мы.

— Сначала посмотрите квартиру целиком, — вкрадчиво предложила Ирина Леонидовна.

Следующий час мы гуляли по апартаментам, слушая восхищенные ахи-охи «сладкой парочки».

— Забираем все! — закричала Владлена, когда экскурсия завершилась. — Пол, потолок, кафель, паркет…

— Мебель, занавески, светильники, — дополнил Антон.

— Федю не отдам, — неожиданно сказал Иван, — хочу его в своем кабинете поставить.

Я едва удержалась от смеха. Кажется, в Иване Никифоровиче ожил маленький мальчик.

— Кто такой Федя? — не поняла Влада.

— Сын шутит, — быстро вставила Рина."

"— Нет, — уперся мой муж, — я серьезен как никогда. Торшер мой. Не расстанусь с ним ни за какие деньги.

— Федя — это тот светящийся гибрид из кучи животных в шляпе, — объяснила я.

— Но мы хотим его тоже, — заныла Владлена, — уже полюбили этого зверя.

— С детства обожаю этот светильник, — не сдавался Иван.

— Тоша, — жалобно пропищала Влада, глядя на своего спутника, — он не отдает торшер.