Львиное логово

На юге Аравии он должен был посетить цветущее царство Шеба (откуда библейская царица Савская ездила на поклон к царю Соломону) и организовать морскую торговлю с ней. Главным экспортным товаром той страны были благовония, и они доставлялись в Вавилон караванами верблюдов. Сейчас, когда ассирийцы беспощадно режутся с иудеями, торговля встала, и царь Шебы должен быть крайне сговорчив. Удивительно, Малх много раз видел караваны из Шебы, которые вели смуглые арабы, но он даже не думал, что там тоже есть море. Для сидонца морем было только привычное Средиземное, а что там творилось в море Красном или за Геркулесовыми столбами, он и не знал. Отдельным листом шел странный рисунок, от которого у Малха перехватило дыхание. На том листе был чертеж земель, которые освещал диск Великого солнца, что пришел во сне самому Пророку. Малх жадно поедал глазами то, чего даже не мог раньше предположить. Всю Вавилонию на этом чертеже можно было накрыть пальцем, а до Египта было рукой подать. Но Малх то знал, что это не так. Значит, земля огромна, как неизмеримо огромна оказалась Африка, о которой только слышали в Финикии, получая оттуда забавных животных и нубийское золото. А вот туманный остров, откуда хитрозадые карфагеняне везут олово. Теперь-то все понятно. А вот Сицилия, тут он был, в Сиракузах и Наксосе. Ха, какая смешная форма у земель самнитов и этрусков. Тут есть греческие колонии — Кумы и Сибарис, откуда возили зерно. Та земля оказалась немного похожа на ассирийский сапог, уродливый, правда. Ходить на таком точно нельзя, ноги переломаешь. Испания ему тоже знакома.

Но вот что за огромная земля, протянувшаяся на весь чертеж сверху донизу, Малх сначала не понял. А когда понял, даже потер грудь у сердца. Ведь та земля была невероятно далеко, месяцы пути на запад от Геркулесовых столбов. И понял Малх, что он хочет туда дойти, хочет, как ничего другого в жизни не хотел.

В то же время. Ашдод. АссирияНаследник великого царя прибыл, наконец, в самую южную провинцию царства. Полутысячник Ясмах-Адад, который служил тут раньше, ехал на коне рядом, чуть позади. Он подробно рассказал ему все, что знал, особо упирая на то, что евнух, который в жизни не брал в руки оружия, отбил уже три приступа иудеев, имя полсотни лучников и ополчение из местного мужичья. Для него, Ясмах-Адада, непонятно было, какого же размера были яйца у того евнуха, до того, как их отрезали, если и без них он воин хоть куда. Его кисир, на две трети состоявший из сирийцев, сплотился в боях, все меньше и меньше отличаясь от природных людей Ашшура. Ассархаддон посмотрел на мальчишку с цыплячьей шейкой, который шагал невдалеке, и движением брови выразил сомнение в словах ветерана.

— Хадиану? Справный мальчишка, Великий. Сколь боев уже прошел, и трусости не показал.