Львиное логово

Да как он может быть жив, если он в пыточных подвалах этого исчадья преисподней? В том, что Пророк — настоящий живодер, после налета на Лаббанату и чудовищных по жестокости убийств наемников, в Вавилоне никто не сомневался. Уж на что ассирийцы были мастера измываться над пленниками, но даже они не кормили людей собственными яйцами. Подумаешь, бабу его помять хотели! Эка невидаль! Да это ее, бабы, участь такая, бабская. Испокон веков так было, и не жаловался никто. Вон, после ассирийских походов куча детей бегает, ну просто вылитые северяне, и ничего, никто косо не смотрит. Только кровь будет лучше, после таких-то воинов. Носилки плавно раскачивались, немного усыпляя служителя бога Мардука. Людское море волновалось вокруг, и слугам приходилось палками отгонять чернь, иначе так вообще никуда не попадешь. Была только одна причина для печали. Позавчера был невозможный, просто отвратительный скандал. Шамаш-Илуа, этот мерзавец, и по совместительству конкурент в притязании на чин великого жреца, публично обвинил его в богохульстве. Он даже посмел заявить, что у него есть свидетели этого события. А он, Ахубани, в ответ припомнил тому, как он украл золотые приношения из храма, и тоже поклялся, что приведет свидетелей. Вся эта ситуация получилась просто омерзительной. Спрашивается, ну откуда эта сволочь все узнала? Ведь там были только свои люди, и вообще, они все были пьяными до одури. Ну кто же донес? Он потом тщательно разберется и покарает виновного. Хорошо, что его любимый раб раскопал эту историю с похищением золотых даров, а то бы ему вчера пришлось бы очень туго. По городу уже поползли слухи, а потому надо быстрее все решить с назначением, пока это не стало проблемой. Он, Ахубани, при личной встрече с царем будет обещать ему полную покорность и богатейшие дары. Если надо, всю сокровищницу отдаст, дело того стоило. Надо успеть, пока эта сволочь, Шамаш-Илуа, его не опередил.

Носилки остановились, как будто упершись в какое-то препятствие. Старший жрец лениво повернул голову и не поверил своим глазам. Какие-то оборванцы приставили ножи к горлу его слуг, а к нему приближался невысокий жилистый мужичок, заросший бородой до глаз.

— Ты оскорбил великого жреца Шамаш-Илуа. Ты проклятый богохульник! Смерть тебе! — заорал бородатый на всю улицу и всадил нож в грудь старшего жреца, который так и не понял, что же происходит.

Слуг отпустили, а оборванцы растворились в шумном скопище простонародья.

Через час к дому старшего жреца Шамаш-Илуа подкатила гомонящая толпа, которая потребовала того к ответу. Сам жрец, не понимающий ничего, послал слуг с палками, чтобы разогнать обнаглевшую чернь, но сегодня почему-то это не сработало. Слуг избили и стали забрасывать дом камнями.