Львиное логово

Там свежий ветер иногда приносил прохладу, а если ветра не было, то жара была, вдобавок, еще и удушающее влажной. Дожди, которые тут выпадали, орошали богатые земли, где вдоль небольших речушек были разбиты цветущие сады и плодороднейшие поля. Но уже на десяток фарсангов севернее начинались неприветливые скалистые пустоши, пристанище круторогих баранов и горных козлов. А еще дальше, на берегах реки Хелиль-руд, снова цвели сады и росло зерно. Это были горы, и такой невыносимо душной, липкой жары там не знали. Зной на побережье отступал только к вечеру, даря измученным людям благословенную прохладу. Сидонец Малх, или Малх-мореход, как его называли, любил местные вечера. Вот уже несколько месяцев, как он перебрался сюда, что иначе, как промыслом божьим, ничем и быть не могло. Он сидел во дворе собственного дома, ужиная с женой и детьми, и наслаждался свежим ветерком, который делал это место воистину райским.

Все началось в Ниневии, где он строил биремы для великого царя Синаххериба. Только-только жизнь стала входить в колею, как проклятые кредиторы достали его и там. Малх надеялся, что, сбежав из Сидона, он избавится от них, то тщетно. Все, что было заработано, отняли эти жадные шакалы, и он с трудом вымолил отсрочку по набежавшим процентам. Малх уже выплатил этим отродьям вдвое от того, что взял у них, но долг почему-то только вырос. И он уже всерьез подумывал о том, чтобы броситься со скалы, как встретил на дороге босоного человека с горящими фанатичной верой глазами.

— Уверуй, сын мой, в светлого Ахурамазду, и твои печали уйдут, — заявил он, увидев понурого финикийца.

— А долги мои уйдут вместе с печалями? — мрачно пошутил Малх.

— Какие еще долги? — поинтересовался бродячий проповедник-мобед.

И Малх, не ожидая сам от себя такого малодушия, вывалил на незнакомого странника в белой пыльной хламиде и высокой шапке все свои беды. И правда, полегчало немного, хоть долги от этого не уменьшились.

— Светлый Ахурамазда поможет тебе, — убежденно сказал мобед, взгляд которого внезапно стал изучающим и острым. Ни следа от блаженного дурня не осталось. — Иди-ка ты в город Опис, и спроси местного азата. Скажи, что мобед Мушхиа прислал тебя, и он поможет.

— Ты смеешься надо мной? — удивился финикиец. Но взгляд проповедника снова загорелся нездешним огнем, и он, потеряв интерес к Малху, побрел дальше по дороге.

Придя домой, мореход поделился с женой, которая молча стала собирать вещи.

— Что с тобой? — удивился Малх. — Ты поверила в эту чушь?

— Я верю в то, что боги общаются с нами знамениями, супруг мой. И оно было нам явлено. Мы должны ехать в Опис.

Уже через две недели Малх стоял перед невысоким, широкоплечим персом с обветренным лицом, и рассказал ему свою историю от начала до конца.