Львиное логово

Солдаты наклонили голову, повязав лица платками, и упрямо шли вперед. Но это было бессмысленно, буря надвигалась, и проводник дал команду разбивать лагерь, пока это еще было возможно.

Солдаты нашли невысокие скалы, за которыми и сделали остановку. Погонщики сняли вьюки с верблюдов, посадив их в кольцо, чтобы создать хоть какую-то защиту от ветра. Воины обвязали лица платками, изо всех сил зажмуривая глаза. Все, и люди, и верблюды, образовали огромный круг, в котором они должны были вместе пережить гнев духов этой пустыни. Воины опустили головы вниз, молясь всем богам, каких знали, по очереди. Проводник объяснил наследнику, что в такой буре самое тяжелое — попасть в центр. Потому что раскаленный воздух там движется быстрее всего, и может просто вытянуть из человека жизнь. А ветер все усиливался, неся тучи песка, и штурмовал скалы, которые уже не казались таким надежным укрытием. Солдаты шептали заклинания полопавшимися от сухости губами, и слушали завывания злых духов, что рассердились на ничтожных людишек, забредших в запретные для них земли. Буря продолжалась три дня и три ночи, а когда закончилась, из десяти тысяч воинов смогли встать только восемь с половиной. Остальные задохнулись в иссушающем ветре, или умерли от жажды, выпив всю воду в первый же день. Но главной бедой было не это. Самым страшным стало то, что воды у них оставалось на четыре дня, а идти еще нужно было не менее недели. И это если духи не разгневаются вновь. И воины, только что потерявшие своих товарищей, вопросительно смотрели на своих командиров. Те, растерянные не меньше, в свою очередь смотрели на наследника, как бы признавая его божественное право решить эту проблему. И Ассархаддон ее решил. Ну не совсем он, арамейский проводник, с которым они просидели бок к боку три дня, натолкнул его на эту мысль.

Сын великого отца встал, выпятив челюсть, чуть покрытую молодым пушком, и прохрипел:"

"— Режьте пять верблюдов. Мясо съедим, а воду из их животов выпьем. Кто повредит желудок, зарублю собственной рукой. Вечером зарежем еще пять. Свою воду — беречь. Первых режьте тех, которые мой шатер везут. Вещи бросаем тут.

Солдаты зашевелились, получив робкую надежду на спасение. Ревущим верблюдам перерезали горло, завалив в их на землю, а остальных, чтобы не взбесились, отвели выше по ветру за скалы. Воины сноровисто разделали животных, аккуратно, по каплям опорожнив желудки. Вопреки ожиданиям, воды там было совсем немного, и она больше напоминала мерзко пахнущую мокрую кашицу. Тем не менее, ее отфильтровали через тряпки и выпили. В злых песках остался драгоценный шатер, резная мебель и нарядная одежда наследника престола, заботливо собранная любящей мамой.

— Господин, нам нужно отклониться на север, — сказал проводник.