Львиное логово

Напротив, Ахикар, который шел в пяти шагах сзади, своего изумления не скрывал и крутил головой во все стороны. Впрочем, он мало отличался от тех, кто следовал рядом. Они шли с посохами и кинжалами на поясе, ничего другого проносить в город было нельзя. Сукайя не имел и этого, снова бредя, согнув костлявые плечи, как городской нищий. Вокруг бедер была намотана прочная удавка, и это все, что он мог сейчас себе позволить.

Стража у храма, которую они и пришли рассмотреть внимательно, впечатления невероятных бойцов не производила. Обычные бородатые мужики в кожаных рубахах, которым смертельно надоели толпы людей вокруг. Они опирались на копья и вели друг с другом неспешную беседу, перебрасываясь рублеными фразами.

— Господин, опустите плечи и не смотрите никому выше подбородка, низшие не смотрят в глаза воинам, — прошипел Сукайя.

— Это я как раз очень хорошо помню, — хмыкнул Макс, — а моя спина особенно. — Но указание выполнил, вспомнив рабскую науку.

Час шел за часом. Небольшой отряд Макса стоял во внешнем дворе Храма, изображая религиозный пыл, а Сукайя, сидел на улице, выпрашивая кусок лепешки у равнодушных прохожих. Но глаза его непрерывно скользили по окрестностям и людям вокруг. Вдруг его взгляд зацепился за стайку девушек с корзинами в руках, сопровождаемых стражником. Что-то смутило его в невысокой тоненькой женщине, идущей сзади с опущенной головой.

Не может быть! Госпожа? Но как? Эти мысли пронеслись в голове Сукайи за доли секунды, и он аккуратно пошел за Ясмин, боясь выпустить ее из виду. Госпожа со стражником отстали и стали уходить в бедные районы. Сукайе было все тяжелее прятаться, и он догнал Ясмин, униженно склонившись перед ней.

— Подай на пропитание, добрая женщина.

— У меня ничего нет, прости, — ответила та, не узнав.

— А ну, пошел вон, — заорал стражник.

— Госпожа, мне убить этого дурака, или он уже служит вам?

Ясмин вскинула глаза и чуть не вскрикнула, зажав рот рукой.

— Ты! Здесь?"

"— Конечно здесь, госпожа. Разве вы сомневались? Так мне убить его?

Стражник смотрел выпученными глазами и мычал что-то невнятное. Он только что понял, что видит перед собой тот воплощенный ужас, что сдирал кожу с несчастных наемников и развешивал их головы и кишки в прихотливые гирлянды. Весь город говорил об этом, шепотом передавая друг другу жуткие вести.

— Нет, Сукайя, он теперь служит мне. И он получит награду. Заслужил. У нас мало времени. Надо выйти за городские ворота, меня, скорее всего, уже ищут.

— Госпожа, но как?

— «Раненая куропатка», «Свинцовые уши» и «Кошелек на улице».

— А лезвия в поясе?

— Не понадобились, так справилась.

— Госпожа, я так тронут, — почти расплакался от чувств Сукайя, — вы помните мою науку.