МАГ 7 (возвращение)

За поворотом переулка запрыгиваю на, полутораметровой высоты, забор, переваливаюсь через него и перетаскиваю мешок, после чего приседаю и прислушиваюсь. Перенапрячься я не успел, дыхание ровное, поэтому ничего не мешает расслышать слабые стоны умирающего и больше ничего не слышно, никто не бежит спасать своих уродов и наказывать меня.

Вот и славненько.

Я прохожу через дворик, куда не выходят окна из двух соседних домов, сам он завален всяким хламом и, наверно, не убирался еще со времен Беды. Снимаю накинутую сверху одежду, достаю из-за пазухи то самое зеркало на длинной ручке и пытаюсь рассмотреть в наступающих сумерках, что там на улице.

Вижу пару пешеходов, за ними еще кто-то идет, и я убираю зеркало, приседаю и жду, пока все пройдут мимо. Потом поднимаю его снова, всматриваюсь и теперь никого не вижу на улице, куда перебрасываю свой мешок и переваливаюсь сам.

Так, маска пока у меня на лице, на всякий случай. Я понимаю, что привлеку сразу вниманием этим украшением, но я перебегаю под дом напротив, откуда меня могут рассмотреть, где и сдергиваю ее, запихиваю за пазуху. Теперь меня не видно из этого дома и в сумерках я иду к центру города, придерживая болтающийся мешок за спиной.

На следующей улице я оборачиваюсь, контролируя, не бежит ли кто за мной. Но, нет, улица пустынна, поэтому спокойно поворачиваю в сторону мастерской и вскоре приветствую Ятоша.

Сегодня у меня два подарка для старика, один из них — арбалет, который я вручаю ему, как служебное оружие и сразу выношу пару болтов и козью ножку из недр нашей мастерской. Ятош уверенно натягивает тетиву, он уже нормально нахватался этого умения прежде и кладет болт на ложе, но, не стреляет, а просто метится.

— Спасибо, Ольг. Я давно хотел попросить у вас с Крипом на ночь оставлять мне арбалет.

— Ничего, старина. Он теперь только твой и можешь забирать его домой, чтобы не перепутали твое именное оружие с другими.

Ятош почти счастлив, в этот момент я достаю артефакт:

— Проверим, как камень зарядился? — спрашиваю я и вижу, что старик молча трясет головой, в знак согласия.

Прикладываю камень к колену, снова пропускаю чуть-чуть маны и держу артефакт пол-требинки по времени. Ятош нетерпеливо встает и снова ходит, пробует присесть, огорченно качает головой, нога не стала лучше сгибаться.

— Зато, теперь боль при попытке присесть исчезла, — замечает он и жалостливо смотрит на меня, — ты же никому не отдашь камень?

— Да, вроде, не собираюсь. Впереди еще четыре месяца горячего Ариала, он еще наберет силы.

— Да, резь стала меньше, это я точно чувствую, — радуется старик, — Так, по чуть-чуть, и вылечишь мне ногу, — говорит он.

Я киваю головой, поддерживая его слова и мне стыдно, что я не могу вылечить его ногу за один раз, потратив процентов пятнадцать своей маны.