МАГ 7 (возвращение)

Часто они делают так, в одном месте рвут ловушки и добычу разрывают, зато, в другом, ничего не трогают, а сами в засаду на верхних ветках ложатся, ждут охотника, который ожидал разгрома, видит, что все целое и радостно бежит собирать добычу.

— Откуда все это знаешь? — уже, по-деловому, спросил Тонс.

— Охотился часто, на той стороне, — и я кивнул в сторону перевалов.

— У вас такие Звери тоже имеются? — удивился Карн.

— У нас, вообще, их очень много, поэтому в предгорья только охотники ходят, там они никому жить не дают, — убедительную версию придумал я, только что.

Помолчали, обдумывая информацию, я мужиков предупредил про будущую засады, теперь уже только от Тонса зависит, выживет он или нет.

Вспомнит мои слова, сказанные серьезно — его счастье, не вспомнит — его проблемы.

— Теперь, про поделить — по совести, — продолжаю торг я.

Охотники меня внимательно слушают, не перебивая и впитывая мою несомненную мудрость.

— Это, значит, так. Половина — Гильдии, как положено, все же ее территория и я не хочу спорить, половину поделим на пять частей, три — мне, по одной — вам. На аукционе шкуру продадут за, примерно, сорок пять золотых, минус сбор Ратуши, и пополам, то есть, на нас троих выйдет двадцать золотых.

Двенадцать — мне, по четыре- вам каждому. И Гильдия не в обиде, и между нами — по совести, так вот это звучит.

Охотники довольно сильно ошеломлены такими суммами и сомневаются в моих словах, но я заверяю их, что расклады мои точные, в любом случае, делим деньги в тех пропорциях, три пятых и две пятых.

— Согласны? — я протягиваю руку и оба Охотника пожимают ее, сами того не осознавая.

Если, Тонсу — все равно на деньги, он для Гильдии живет, деньги ему девать не куда, то, Карн откровенно радуется, как семейный человек, которому еще один доход за два месяца прилетит, если не целых два.

На стоянке становится темно, хоть выколи глаза, только свеча освещает небольшой кусок стола, но, я знаю, как пройти в яме с отходами, как набрать воды, чтобы умыться, чем серьезно удивляю хозяев, но вопросов они не задают.

Потом я прошу покормить меня и оставить лошадку здесь, пока я не появлюсь, через несколько дней, тем более, зерно для нее я оставил в мешке.

— Да, мы видели, — кивает повеселевший Карн и снимает котел с очага.

После сытного ужина, я готовлю себе постель из своих плащей и подстилки и сразу засыпаю, поставив сторожок, но никто меня не будит, до раннего утра, когда Охотники уходят снимать шкуру с Корта, оставив горячий напиток из местных трав на столе для меня.

Я тоже встаю, Ариал только кидает первые лучи куда-то выше горизонта, выпиваю чаек, глажу Криту и насыпаю ее полную собачью миску зерна. Собачонка не будет в обиде, она уже воспринимает лошадку как объект, который требуется охранять и дружить с ним.