Магацитлы

Казалось чудом, что аппарат упал именно на здание Совета, словно нацеленный рукой провидения.

Лось увидел двухметровое плоское зеркало в серебряном обрамлении – экран системы связи, подошел, дернул за шарик на шнурке. Но экран не загорелся. Дом был обесточен."

"Подсвечивая фонарем под ноги, Лось направился к выходу из зала, обнаружив расколотую трещиной полураскрытую бронзовую дверь. За дверью шел широкий коридор, почти пустой, если не считать валявшихся у стен разбитых изваяний и ваз. Коридор загибался полукругом, охватывая все здание Совета. В пыли на полу Лось увидел следы – здесь кто-то недавно проходил, но не человек: следы принадлежали подростку либо худосочному марсианину.

В нише в десяти шагах люто сверкнули чьи-то блюдцеобразные глаза.

Паук!

Лось выстрелил. Ахнуло эхо. С потолка свалились на пол куски перекрытия.

Паук выскочил из ниши – в полроста человека! – и побежал прочь, кренясь на один бок. Добивать его Лось не стал. Вернулся в зал заседаний, гадая, куда мог подеваться попутчик. Внимательно осмотрел помещение и обнаружил низкую дверцу за статуей какого-то трехметрового бородача. Заглянул туда. Ступеньки вниз, темнота. Позвал на всякий случай:

– Высокий! Вы где?

Никто не отозвался. Лишь заскребло в глубине хода – то ли паук заворочался, то ли еще какой-то житель здания.

«Если пауки обжили город – дело дрянь, – подумал Лось. – Никого я здесь не найду. И спросить не у кого, куда уехал Тускуб и его свита. Что же случилось? Неужели у оппозиции Гора хватило сил сопротивляться войскам Тускуба? И война грянула такая, что рухнула вся империя?»

Из глубины здания прилетел гулкий треск. Взвизгнуло, будто шрапнель рикошетом шарахнула по металлу.

Лось вздрогнул, начал спускаться по лестнице, держась за рукоять маузера.

Осколки вазы, разбитая голова статуи, труп марсианина в пыльном комбинезоне. Какие-то рассыпанные по лестничной площадке предметы. В луче фонаря тускло блеснул желтый металл. Лось поднял вещицу – браслет из золота с массивным выпуклым глазом из черно-зеленого камня, похожего на фасетчатый глаз. Хотел выбросить, но подумал и спрятал в карман. Такой браслет носил Тускуб, отец Аэлиты. Возможно, это был символ власти.

Лестница привела инженера в низкий сводчатый зал с рядами толстых витых колонн из грубого пористого материала. Здесь воняло гарью и какими-то химикалиями. Повсюду валялись тела убитых марсиан. Никто их не собирал и не хоронил. Живых после битвы не осталось, а возвращаться сюда никому не хотелось. Было ясно, что Тускуб с подчиненными ему войсками и слугами давно покинул Соацеру. А куда он мог податься, оставалось только гадать. У него наверняка имелось много поместий, дворцов и скрытых убежищ.