Магацитлы

Через минуту оттуда медленно всплыл воздушный корабль.

Лось очнулся, бросился к Тускубу. Тот еще дышал. Шевельнулся, открыл белые глаза.

– Кто… здесь?..

– Я, – виновато пробормотал Лось.

– Сын… Неба…

– Где Аэлита?!

– Сын… Неба… прилетел… напрасно… Аэлита мертва…

– Не верю! Не может быть!

– И ты… тоже… умрешь…

– Где она?! Если мертва – где похоронена?!

– Она осталась… у Посоха… под охраной… мы сбросим туда… ракету… Тума взорвется… эта жертва… послужит уроком…

– Вы безумец! Если она у Посоха, значит, жива?!

– Не ищи ее… Сын Неба… погибнешь…

– Как мне найти Посох?!

– Ты упрям…

– Я люблю ее! Она – жизнь моя!

Тускуб перевел слепой взгляд на Лося, глаза его на несколько мгновений прозрели.

– Вы как Магацитлы… свирепы и полны жизни… может, я ошибался… и спасение Марса – в руках Сынов Неба… но поздно уже…

– Еще не поздно!

Глаза Тускуба остекленели.

Лось сел возле него на колени и заплакал. Но бывший владыка Марса еще жил.

– Лети на север… – едва слышно прошептал он. – Белая гора… расколота надвое… пещера… спуск… горбатая машина… дальше сам… бойся своего спутника… он никого не…

Шепот прервался. Дыхание прекратилось. Тускуб умер. Глаза его так и остались открытыми.

Лось поднял голову, чуть не завыл от тоски. Но глаз его уколол луч крупной зеленовато-голубой звезды. Это была Земля. Тогда он встал и пошел, спотыкаясь, вниз, в кратер. Нашел брошенную попутчиком лодку, поднял в быстро темнеющее небо…

ОДИН

Через час он вынужден был прервать полет и посадить лодку на чудом найденный плоский уступ над обрывом горы. Во-первых, ночью в горах было холодно, как зимой на севере России, а во-вторых, в темноте невозможно было ориентироваться. Найдя в кормовом гнезде лодки свернутый рулон брезента, Лось накрылся им и кое-как дотерпел до утра.

Солнце вынырнуло из-за кривых зубцов скал, осветило панораму гор. Лось лизнул иней на брезенте, вспомнил о своем заплечном мешке, достал флягу и глотнул спирту. Огненный клубок прокатился по пищеводу, вышиб слезу из глаз, перехватил дыхание. Зато уже через несколько секунд дрожь ушла из закоченевшего измученного тела.

Лось помахал руками, согреваясь, сделал полсотни приседаний и забрался в лодку. Пробормотал глубокомысленно:

– Вот мы и снова вдвоем – я и одиночество… Судьба, что ль, такая? Или я прогневал Бога своей глупостью? Все пытаюсь войти в одну и ту же реку…

И тут же пришла тревожная мысль: Аэлита жива! И она в опасности! Надо немедленно лететь спасать ее!..

Лодка взлетела, шелестя уставшими винтами. Горизонт распахнулся вширь. Мечта снова поманила Лося пальцем. Мечта, смысла которой он так и не понял. Впрочем, это было уже неважно. Или пока неважно.