Магическая школа ядов

На перемене я наконец отловила страшно довольную чем-то сирин, затолкала на балкон и нетерпеливо прошептала:

– Что случилось?

– Дагош сделал сирене предложение! – хихикнула птицедева.

– Она настолько не хочет замуж? – недоверчиво пробормотала я. – Или букет не понравился?

– Цитирую. Букет, Дагош… – Сирин закатила глаза и передразнила: – Раз уж ты до сих пор любишь меня, давай поженимся!

Я поперхнулась и закашлялась. Птицедева хлопнула меня крылом по спине, едва с ног не снесла. Кашлять мгновенно расхотелось.

– Так и сказал? – хмуро спросила я.

– Своими ушами слышала, – кивнула сирин и снова хихикнула: – Как он еще живым от Чиро ушел? – Она взмахнула крыльями, взмыла в воздух, и до меня донеслось удаляющееся: – А букет был хороший, большой, пышный.

Весь коридор второго этажа лепестками усыпан, как спальня новобрачных…

Да уж. Где он умный, а где дурак дураком. За двадцать лет мог бы хоть книжку почитать, как правильно предложение делать! Придется начинать все сначала.

И снова повариха пекла, секретарша мудрила с расписанием, сирин держала руку на пульсе, а я отправляла подарки.

Дагош ходил задумчивый, потом сам начал искать случайных встреч, и к моим презентам добавились его.

Иногда слишком пафосные, вроде сотни роз, иногда странные – например, набор пробирок. Чиро злилась и хорошела. Но злилась все меньше, а хорошела все больше. На нее начали засматриваться студенты и преподаватели."

"Наконец довольная сирин дала отмашку: вампир вполне справлялся с задачей сам. Более того, он пытался говорить с сиреной! Правда, сугубо по работе. По нашему яду.

Я получила то, чего хотела: двух преподавателей в одной аудитории.

Господи… Зачем я их свела?!

Я молча сидела за партой. А завуалированные под работу над схемой упреки пулями свистели над головой. С обеих сторон. Только и оставалось – пригнуться, затихнуть и сделать вид, что меня здесь нет.

Когда снаряды заканчивались, преподаватели набрасывались на меня и начинали активно набивать мою голову знаниями. По отдельности. По очереди. Убедившись, что туда больше ничего не влезет, эти двое меня отпускали.

И я плелась на кафедру за отработкой. Естественно, рабочий день госпожи Халиты к тому времени заканчивался.

Она оставляла мне записку на двери с заданиями и расценками. После отработки я тащила свое тело в палаточный городок. И снова занималась с Шейдом, Мерсией и одна.

Мерсии нравилось, что у нас с Шейдом «отношения». Именно так она это называла. А мистеру Тэвину не нравилось. Ничего не нравилось. Ни Мерсия, ни ее улыбки и понимающие взгляды, ни наши «отношения».

– Эля, – исправно нудил он, стоило только мне остаться одной, – ваши отношения обречены… Его родители никогда не согласятся на ваш брак.