Магическая школа ядов

Но голову занимал только яд. Дела с формулой двигались очень медленно, а времени оставалось все меньше. Потому, даже сидя с Чиро и Дагошем, я пыталась мысленно воспроизвести кактус. И с каждым разом это удавалось все лучше.

К шестому дню я детально изучила все наросты и изгибы кривого зеркала. И почти не морщилась, когда в меня вонзались иглы, превращаясь в прохладный ветер. Причем если я подбиралась поближе, иглы летели залпами, если отдалялась – одиночные и редкие. Что это такое, я не знала. Преподаватели тоже терялись в догадках.

– Возможно, магия моего зверя тянется к тебе из-за вашей с ним связи? – однажды предположил Шейд.

 – Он же твой фамильяр."

"– М-м-м?.. Вполне вероятно.

Наша связь и так отличалась от обычной. Не только я могла позвать василиска, но и он меня. Видимо, потому, что мой фамильяр был не просто магическим зверем, а разумным оборотнем. Или мы везучие?

Свернув активные военные действия против наследницы Ивиана, Шейд наслаждался общением. И не только. Инструкцию по офамильяриванию самого себя он соблюдал фанатично! И мне нравился его… хм… фанатизм. Очень нравился. И нравилось просто болтать, обниматься и исследовать яд.

Лежать сверху на теплом василиске и внимательно всматриваться в то, что происходит у него в крови. Картинка постоянно менялась: вязкие клочья противоядия то редели, то становились гуще, как только Шейд принимал очередную пилюлю, летели иглы… И только зеркало оставалось неизменным.

Неизменным…

Какая-то мысль мелькнула в голове и пропала, прежде чем я успела ухватить ее за хвост.

Дни шли, и задание профессора Чиро трещало по швам. Да, я чувствовала яд в крови василиска. И даже не один, а два. И оба ощущала от и до.

И чертово зеркало запомнила до последней закорючки. Но уловить изменение концентрации яда не получалось. Как оно вообще выглядит? От зеркала что, кусок должен отвалиться? Да из него и так постоянно иголки летят!

Стоп… Иголки!

– Шейд… – прошептала я, не открывая глаз.

– М-м-м?

– Ты говорил, что ощущаешь свой яд после вмешательства Ивиана, будто внутри острые мелкие иглы из стекла…

– Угу.

– А как ты ощущал его раньше?

– Никак.

Вот и поговорили, ага. Впрочем, вполне логично, что «никак». Это же родной яд. Не обращаю же я внимания на свой, например, желудок.

Или легкие. И на позвоночник внимания не обращала. До аварии.

Кстати…

Родной яд!

Точно! Чиро давала задание в расчете на обычного человека или, например, домового. Или огра. Не важно. Даже сильный яд если сразу не убивает, то хотя бы в крохотной доле выводится из организма естественным путем.

Но у василисков свой яд, родной! Яд мгновенно восполняется. Измененный, неизмененный, но восполняется. Поэтому я и не чувствую уменьшения концентрации!

Но мне и незачем это чувствовать.