Магические осадки не ожидаются

А вы с какими-то испарившимися гогглами! Зайдите дней через… пять.

— Вам это так просто не оставят, — сквозь зубы процедил рыжий франт в шерстяном клетчатом костюме для езды на мобиле. Костюм, пожалуй, превосходил стоимостью сам мобиль. — Считайте, что вы уволены, — франт бесцеремонно ткнул Шимуса пальцем в грудь. Попал в защитный амулет и взвыл, повалившись на пол, задетый сработавшим защитным маг полем. — Сьситате, уоены! Ыы… аааа. хххр, — прохрипел недоумок с черными следами от гогглов вокруг глаз и отключился.

Только этого … гоблинского кработня… сейчас ему и не хватало… Какого… капустеля вообще?

Он активировал переговорник и, с усилием сдерживаясь, передал на охранный пункт перед управлением:

— Какого рожна посторонние в здании? Не пускать никого!

— Шим, ты что ль? Сам же велел всех пускать, никого не выпускать, — из переговорника донеслось многоголосое ржание.

Он велел? Шимус раскатисто выругался и зарычал в амулет:

— Ты свои косяки на меня не навешивай. Не пускать никого! Здесь скоро пол Фритана будет! — с тревогой выглянул в окно, выходящее на тесную площадь-котёл перед управлением. От торговых кварталов к ней стекались недовольные люди…

Они тут закопаются с заявлениями о таких вот пропажах. У кого очки, у кого ведро, у кого курица… устало размышлял лейтенант, ещё не ведающий, насколько близок к истине.

С этим падучим ещё, что теперь делать? Шишка поди какая-то важная. Из имперских, скорее всего.

Шимус сдержанно дернул лицом. Эвакуироваться на задание надо. Вот что!

— Зюзечка… — пробормотал себе под нос."

"«Зазочка, — меланхолично отозвалась навигатор из амулета. — Выплеск прямо сейчас на границе мастерового и бедняцкого, — обозначила ему направление Заза. — Если эвакуируешься немедленно, глядишь, успеешь, — в голове послышался короткий едкий смешок».

— И всегда-то ты всё знаешь… — пробормотал Шимус, — Мой маленький тролль.

«Я всё слышу. От, зззараза… петлю из-за тебя упустила».

Лейтенант погасил амулет и быстро покинул Управление магической полиции Фритана. Благо теперь для этого имелась уважительная причина.

Гилберт Грин. О святых и сейфах

Гилберта поднял с постели пленительный запах пшеничных лепешек. Кухарка Веселой Виверны Матушка Крампет готовила не столько для выручки, сколько просто от чистого сердца и обширной души. На его Гилбертово несчастье — живот от этих запахов сводило так, что лежать дальше не было никакой человеческой силы.

Берт спрыгнул с высокой, скрипучей кровати и жадно глотнул ледяной воды из умывального кувшина. Он чувствовал, как вода скользит в горло, как наполняет исстрадавшийся желудок, и как тому на миг делается легче. А потом парня скрутило так, что на глаза навернулись слезы.