Магические осадки не ожидаются

— И не просто обманули, а ловко подогнали наивную жертву личам. Но не учли, что ты некромант, хотя еще недоучка. Первый курс, так? Совсем птенец. Иначе бы ты разведал могилу прежде, чем начинать ритуал, и опознал признаки гнезда.

— Так, — вздохнул парень. — Первый курс еще не закончил. Что теперь со мной будет? Так много погибших и покалеченных… Меня исключат? Лишат магии? Казнят?

— Вряд ли, — хохотнул маг. — Во-первых, ты ценный свидетель. Во-вторых, ты проявил мужество и сопротивлялся достаточно умело и долго, чтобы подоспел патруль. Именно потому погибших нет, хотя раненых достаточно. А в-третьих, знаешь поговорку — за одного покусанного некроманта двух непокусанных дают? Вот, знай. Если, конечно, ты в ближайшее время не сдохнешь от яда личей, а выработаешь иммунитет. Только запомни, парень: никакой святой Арлиль нет и никогда не было. Это лишь городская легенда, мечта нищих о справедливости. А справедливости в нашем прекрасном мире тоже не существует.

Студент вскинул голову, непримиримо поджал губы, но эта вспышка лишила его последних сил, и парень устало прикрыл глаза.

— Ваше время истекло. Пациенту требуется отдых, — ровным тоном сказала я.

Следователь возмущенно дернулся, но спорить не стал.

Я не поленилась проводить представителя правопорядка до входной двери, заперла ее на ключ и поднялась к кабинету заведующего.

Постучала тихо, искренне надеясь, что уставший целитель, получив передышку, задремал и не услышит. Но Смокт, увы, услышал:

— Войдите, госпожа Леман."

"Заведующий отодвинул бумаги и поднял на меня воспаленные после бессонной ночи глаза. Сердце екнуло. Семьдесят пять лет, напомнила я себе. Я должна смотреть на него как на сына или даже внука. Я так и смотрю, с материнским сочувствием. И вовсе не любуюсь скульптурным рельефом высоких скул и лепкой изогнутых в легкой улыбке губ.

— Сколько можно напоминать, господин Смокт, что я не госпожа, а эйта. Судимый и деклассированный элемент. Чего звали-то? — старчески проворчала я. Образу надо соответствовать, а постыдные мысли — гнать подальше.

Мужчина поворошил бумаги, выдернул несколько листков с гербовыми печатями и поднялся.

— Госпожа Леман, вы знаете, какой сегодня день?

— Я его еще не видела, дня-то, — брюзгливо проскрипела я. — Еще четыре утра, к вашему сведению.

Не могу на него смотреть, такого красивого и уставшего. Потому что моя душа не так стара, как должна быть. Потому что, глядя на него, забываю о том, что со мной сделали, и воскресает тень настоящей меня, а это очень больно. И еще потому, что не понимаю, какой якорь держит этот дивный морской корабль с чужими парусами в нашей вонючей луже. И это непонимание злит.

— Так вот, сегодня особенный день. Сегодня первый день вашей свободы, госпожа Леман.