Князь. Война магов

На полу двое детишек лет по пять стучали молоточками по мочалу, возле печи возилась с надколотым поверху котлом угрюмая крупная девица лет девятнадцами, на печи лежала бабка с морщинистым лицом, в серой кофте, черной юбке и черном платке. Подсунув под голову кулак, она смотрела вперед немигающим взглядом.

– Странная у вас семья, – кашлянул Зверев. – Ты, что ли, хозяином будешь?

– Какая семья, боярин? – горько усмехнулся старик. – Кто от татарского разбоя остался – вот и живем. Поодиночке не перезимовать.

– Как же вы уцелели?

– Свезло.

Я в лесу лыко драл, Филона белье полоскать ходила. Да как шум, крики услышала, в бузине сховалась. Детишки тоже по щелям догадались скрыться. А Лукерью просто не взяли. Кому она нужна такая? Как лежала на печи, так и осталась. Хозяином же молодой муж ее был, Филонин. И-иэх… Десяток кур еще басурмане споймать не смогли, да ягненок как-то глаз их миновал. Вот и остались тут мы все… Везучие…

– Пахом, – кивнул холопу Андрей. – Сумки развяжи, сообрази перекусить нам всем. А что, хозяин, государю на разбой учиненный пожаловаться не хочешь? Может, есть чего сказать?

– До Бога высоко, до царя далеко… – начал старик древнюю занудную песню.

Но князь тут же его оборвал:

– Я подмогну – поедешь? Все поедете? Пусть государь сам на слезы ваши глянет. Может, и аукнутся татарам ваши беды. Ну, поедешь?

– Дык, я… – оглянулся на товарищей по несчастью старик. – Я не против.

– Тогда собирайтесь. Завтра поутру заберу вас отсюда. Постоялый двор ближайший где?

– Есть в Бутурлях на Пьянке… Али у Пьяного Перевоза.

– Отчего все пьяное-то?

– Сказывают, как бояре со службы порубежной возвращаются, то пьют зело. Едут вдоль реки. Так к ней название Пьянка и прилепилось."

"– Ладно, Пьянка так Пьянка. Завтра на двор постоялый вас отвезу, заплачу, чтобы кормили, пока остальных собираю. Тут окрест есть еще, кто от татар пострадал?

– Проще вспомнить, кто не пострадал! – с готовностью дернул себя за бородку старик и начал перечислять…

Один день ушел на то, чтобы довести несчастных до постоялого двора на Перевозе и условиться с хозяином о том, что тот будет встречать, устраивать и кормить других бедолаг, которых отберет с собой Андрей.

Зверев намеревался привезти в первопрестольную сотни три пострадавших – столько клочков пергамента и заставил он надписать содержателя двора. Обрывки с росчерком должны были стать «паролем», доказательством того, что смерд действительно прислан князем, а не намеревается пожировать на халяву.

А дальше – почти две недели сплошной скачки.