Князь. Война магов

Татарские кони к таким ночевкам оказались более привычны и невозмутимо пощипывали веточки в кустах по краю поляны.

– Как скотина наша, княже? – с надеждой поинтересовался все тот же мужик. – Мы за спасение свое в любом случае благодарны, и…

– Не бойся, не заберу я «на саблю» вашего добра, – оборвал его Зверев. – Что ваше найдете – то ваше, что татарское – то мое!

– Благодетель наш! Спаситель! Солнышко ясное… – Теперь смерды не просто кланялись, многие еще и попадали на колени, целуя землю. Не только бабы, но и мужики.

Андрею стало неловко, и он отвернулся, махнув рукой:

– Собирайте все, увязывайте… Да поторопитесь, не то до полудня вернуться не успеете.

По закону все, захваченное Андреем в бою, принадлежало ему. В том числе и скотина, что не смогли уберечь от разбойников крестьяне, и они сами. Считать православных, русских людей полоном князь, разумеется, по совести не мог. Хотя, бывало, и увозили бояре «освобожденных» христиан в свои имения. Но то – люди, а то – добро. Упустили – чего теперь жалиться? Однако второй раз лишать несчастных потом нажитого имущества у Зверева рука не поднялась.

Жест широкий – но князь Сакульский мог его позволить. К тому же освобожденные рабы, у многих из которых на щеках еще не обсохли слезы, души которых горели свежей ненавистью – были как раз теми, кого он искал. Выбрать из них человек пятнадцать – и можно возвращаться в Москву.

* * *"

"Предприятие князя Сакульского становилось все более и более затратным. Толпу обездоленных требовалось кормить – причем каждый день и по два раза. Их требовалось везти – ведь пеший идет вдвое, а то и втрое медленнее, чем едет на телеге.

А многие из несчастных, особенно наиболее жалостливые, и вовсе не могли нормально передвигаться. Далее, их требовалось устраивать на ночлег. И хотя светелки простым смердам никто не выделял, но за теплый двор или трапезную, которую путники занимали целиком, все равно следовало платить. В итоге, когда впереди показались стены Москвы, из истребованных с барона тысячи талеров в сумке Андрея оставалось явно меньше половины.

– А в первопрестольной все еще и дороже раза в два выйдет, – вздохнул князь. – Хотя все равно сперва узнать нужно, где государь и что вообще в столице происходит… Поселю пока здесь, в предместье.

Обоз как раз приближался к кожевенной слободе, и Андрей тронул правый повод, поворачивая на одну из улиц, привстал на стременах, выглядывая постоялый двор. Их всегда легко узнать: высокие дома, прочные тыны. Обычному хозяину такие ни к чему, а на постоялых дворах часто купцы с дорогим товаром останавливаются. Им не понравится, коли любой мальчишка через забор перемахнуть сможет да в возках пошарить.