Князь. Война магов

Ну как они нас взять смогут, коли боярин даже ранить нас запретил? Ишь, целиком сожрать захотели!

Привлеченный бульканьем пива и стуком посуды, из-под стола показался купец:"

"– Никак, одолели супостата? Верно, бить их, душегубов, надобно, бить и вешать по всем осинам! Будут знать наших! – Он поднялся, отер ладони о кафтан и взялся за миску с солеными лисичками.

В дверь вдруг громко и размеренно постучали:

– Эй, княже, ты меня слышишь?

– Слышу, Федот Владиславович, слышу, – ответил Зверев. – Благодарствую за угощение, хозяин. У тебя такие вкусные лебеди – пальчики оближешь.

– Кушай, кушай, подкрепляйся, – разрешил боярин. – А как брюхо потешишь, то дверь открой, чего от судьбы запираться? Все едино никуда от меня не денешься.

– За меня не бойся, Федот Владиславович. Первый раз отбился и второй отобьюсь.

– Ты в моем доме, князь. И вас всего четверо супротив трех сотен. Слышишь? Нас уже три сотни воинов! Как ты нас остановишь?

– Мы не в поле, боярин. Сюда вам по одному лезть придется. Вот по одному и побью.

– Я же о тебе забочусь, княже! От лишних мук хочу избавить. Бо никак тебе не выбраться.

Сам лучше выходи.

– Да ты не беспокойся, я помучаюсь.

– Это, конечно, как пожелаешь. Да ведь все едино слугой моим станешь. Опасаюсь, поломают тебя в потемках. Руку, ногу отрубить могут. Мне же воины здоровые нужны. Открой, я сделаю все быстро и не больно. Всем легче будет, и ты навечно калекой не останешься. Сдавайся, князь. Пойдешь ко мне служить, славы добьешься, со мною рядом опосля стоять будешь. Силой возьму – того уважения ужо не получишь.

– Ты сперва возьми, Федот Владиславович.

– Возьму, само собой.

Вы там подкрепитесь, а к полуночи, как масло в светильниках догорит, я сызнова подойду. Глядишь, ума-разума у тебя и прибавится.

– Вот… Блин горелый!

Про освещение Зверев как-то забыл. А ведь боярин Калединов прав: вслепую от многочисленной толпы особо не отобьешься. Хоть они в окно ломанутся, хоть дверь откроют – не остановить. Упырям проще. Им бы навалиться щитами, придавить людей, чтобы не шевелился никто, а уж потом, при факелах, разобраться, кто свой, а кто чужой. Несколько десятков человек трапезную и вслепую перекроют запросто, никто не спрячется.

Теми же столами к стенам прижмут – и все. А если учесть, что простыми уколами их толком не поранить, обязательно голову срубить нужно, – то совсем тоска. Голову ведь разглядеть сперва надобно. Даже просто спрятаться – и то для этого противника нужно видеть. Без светильников – ни единого шанса не останется.

– Пахом, лампы лишние потуши, – пригладил подбородок Андрей. – Одну оставь. Будем в нее масло доливать.

– Сделаю, княже, – поднялся холоп. – Одного понять не могу.