Князь. Война магов

Не искать же по постоялым дворам тебя, как понадобишься? Алексей Федорович, боярин Адашев! Помню, после смерти бабушки моей, княгини Анны Глинской, дом ее возле Успенского собора казне остался. Ныне дарую этот дом князю Сакульскому и детям его отныне и до века. Сегодня же дарственную составь. Теперича моя душа спокойна, князь, не потеряешься. Отдыхай."

"«Успенский собор? – Зверев вздрогнул, как от удара, и даже забыл поблагодарить царя за щедрый подарок. В самом центре Москвы хоромы, в десятке дворов от князя Воротынского, на две улицы ближе к Кремлю, нежели дворец дьяка Ивана Кошкина.

 – Он что, знает?»

Но Иоанн уже отвернулся, явно довольный растерянной физиономией князя Сакульского. Почти прогнал – и вдруг одарил. Шутник…

Успенский собор… Место, где он встречался с хитрой Ксенией, где его впервые одарила своим взглядом очаровательная и ласковая Людмила…

Андрей прислушался к себе – но в душе не дрогнула ни единая струнка. Отворотное зелье действовало надежно и бесповоротно. Сам варил, с чувством и старанием. Против такого не устоять.

Выйдя из дворца, он сунул чужому холопу, что держал коня, новгородскую «чешуйку», взял скакуна под уздцы, вывел из Кремля.

За рвом, что зиял на месте будущих мавзолея и почетного кладбища, Андрей поднялся в седло, широким шагом добрался до белоснежного храма и привстал в стременах, глядя на развалины, что начинались с угла площади.

– Е-мое! Так вот где старая Ксения себе приют нашла… Ничего себе, подарочек! – Частокол, огораживавший двор, повалился в нескольких местах, открывая лазы шириной в два-три локтя; перед воротами и калиткой за несколько лет нарос вал грязи, в котором намертво усохли створки.

Улочка, в которую водила его нищенка, на самом деле была щелью между покосившимися сараями и еще прочным тыном. – Весело…

Князь спешился. Ведя скакуна в поводу, он протиснулся через один из проломов на заросший лебедой двор, пробрался по узкой тропке ближе к крыльцу, огляделся с высоты.

Жердяные постройки по правую руку недавно пережили пожар, и теперь от них осталось только несколько обугленных стен; бревенчатый амбар огню не поддался, но остался без кровли, только стены.

Слева сарайчики местами покосились, местами обвалились полностью. Кое-где через широкие щели в стенах наружу лезли жесткие ветки малины.

– Кто тут лазит?! – неожиданно окликнули Зверева из разбитого окна. – А ну, брысь отсюда! Щас, стрелу пущу!

– Язык придержи, – посоветовал Андрей. – Не то отрежу.

– Тут добро царское! Караул крикну, враз на перекладине вздернут!

– Больше не царское, – тихо ответил князь. – Теперь уже мое. Давай, вылазь. Кто таков?

Ему никто не ответил.