Князь. Война магов

– В свите Иоанна есть предатель, я знаю, – кивнул Зверев. – Только не смог вычислить, кто именно. Ладно, я попытаюсь завтра попасть в Кремль.

– Государь пребывает в Александровской слободе, – извиняющимся тоном сообщил гость. – Но вы, Андрей Васильевич, я вижу, с дороги? Тогда я пойду, вам наверняка хочется отдохнуть.

Ральф Тюрго изобразил реверанс, помахав широкополой шляпой у самого пола, отступил за дверь и испарился так же бесшумно, как пришел.

– До свидания, дорогой, – тихо попрощался князь. – Все, что хотел, ты уже сказал…

Он забрал мешок с талерами со стола, открыл пустой сундук и кинул золото в угол.

Настроения воспользоваться внезапным богатством не возникло.

– Значит, получается, крепость строил я, деньги тратил царь, победа досталась князю Серебряному, а воля в Казани все равно осталась татарская? – зачесал в затылке Андрей. – Русских рабов не отпускают, крепость русскую хотят снести, с поляками и османами сношаются, хотя при этом себя друзьями называют. И это называется победа? За что сражались-то?

Правда, как он понял, особых сражений с казанскими татарами за время этой странной войны так и не случилось.

Около ста человек с обеих сторон полегло во время радостного бунта черемисов, кого-то побил Василий Серебряный-Оболенский – но тоже много крови не проливал. После чего Казань «замирилась», запросив себе в ханы данника русского царя. Но не впустив, между прочим, русских войск.

– Слова, пустые слова, – пробормотал Андрей. – Война ради нескольких лживых раболепных слов. Еремей, ты коня расседлал?!

Ярыга не ответил. Наверное, не услышал хозяйского оклика из глубин дома.

– Колокольчик нужно купить, а то недолго и голос сорвать, – решил князь.

 – Ладно, завтра поеду. Все же не ближний свет.

* * *Разумеется, туркестанец мог пройти семьдесят верст, что отделяли Москву от Александровской слободы, и за один день – но что делать путнику в незнакомом месте поздним вечером? Поэтому ночевать князь остановился на постоялом дворе в Киржаче, под стенами древнего Введенского монастыря, основанного еще преподобным Сергием Радонежским, и к слободе подъехал лишь следующим днем, незадолго до полудня.

Все, что Андрей слышал ранее об этом месте, ограничивалось скромным: «Там, в селе, путевой дворец царь Василий построил».

Однако то, что увидел князь, превышало все разумные ожидания. Прежде всего вокруг, куда ни падал его взгляд, везде шла работа. Копались рвы и ямы, возились камни и известь, ошкуривались бревна. Возникало ощущение, что здесь, недалеко от Москвы, спешно возводилась для царя новая столица."

"Почти полторы версты Зверев ехал через гущу стройки, прежде чем увидел неподалеку от реки, на пологом взгорке, закинутый высоко над кронами деревьев золотой православный крест.