Князь. Война магов

Буквально через секунду обратно спрыгнул только один и прижался к самому дну, жалобно завывая. Сверху над ним вырос ногаец – Зверев со своего места ударил его копьем в бок, снова крикнул на работника:

– Щит бери, идиот! Щит и саблю! Убьют!

Смерд вместо этого зажмурил глаза и завыл еще громче.

На краю траншеи показался татарин – Андрей тут же рубанул его по ногам, прикрылся от клинка другого, уколол вдоль бедра третьего, отдернул щит и хлестнул острием под лодыжку второго, встретил прямым уколом в пах четвертого.

Великое изобретение – окоп. И от танка спасет, и от ядра, и от татарина. Пешим ногайцам было непривычно бить врага, что находится ниже колена – просто не доставали. Зато их ноги для князя с дядькой были открыты, как на ладони. Послышался визг, вой, крики. Татары подхватились и побежали в обратную сторону. Конница, грозно опустив пики, перемахивала траншею в обратном направлении. Загрохотали пушки крепости и почти одновременно – пищали с туров, направленные на русский лагерь. Андрей высунулся, быстро огляделся, нырнул обратно в окоп:

– Ничего не понимаю! Татары режутся с татарами у рва и по татарам стреляют со стен, а русские лупят по русским со всех стволов. Белены, что ли, все разом объелись?

– А ногайцы? – переспросил Пахом.

– А-а! – наконец сообразил Зверев. – Ногайцы из крепости пошли на вылазку, а татары Шиг-Алея ударили им навстречу и погнали назад. Но попали под огонь со стен… Надо бы помочь своим… – Он быстро высунулся и спрятался снова. – Только я их не различаю. И это… По кому так зло гвоздит наряд Выродкова?

В этот раз Пахом промолчал.

Всадники покатились назад. В траншее никого убить не попытались.

– Наши, – сделал вывод Зверев.

Минутой спустя над краем показалась голова в татарской мисюрке.

– Чей будешь? – поинтересовался Андрей.

Тот вместо ответа выхватил саблю. Но, прежде чем ногаец успел ее опустить, князь поперечным взмахом чиркнул его по горлу.

– Так, кажется, власть переменилась. Это уже не наши. – Посему очередного гостя он рубанул ниже колена уже без колебаний."

"Между тем на улице смеркалось. Вечерние сумерки сменились полумраком, а потом и вовсе непроглядной темнотой. Однако битва не прекращалась. Со всех сторон слышалось сопение, шорохи, время от времени раздавались тут и там крики боли.

– Чего им надо? – никак не мог понять Зверев. – Чего они на ночь глядя из Казани выскочили? Яму эту хотят захватить? А фигли им с нее? Засыпать не смогут – мы их в упор стрелами перебьем, землекопов. Оборону держать? Так за стенами проще, для того их и строят.

Князь выглянул снова, огляделся и увидел искры возле темной массы фашин.

– Ах вы, козлы! Пахом, за мной!

Три сотни шагов до припасов Ивана Григорьевича они одолели в считанные секунды.