Князь. Война магов

Унеси, вода, с меня в омуты глубокие, за горы высокие, за чащи непролазные, тоску-мытарку, девку-удавку, крест с покойника, ополоски с подойника, мыло с обмывания, свечу с покаяния. Кто меня станет убивать, пусть сам будет страдать. Не своею силой, волею Сварожьей, молитвой земной, защитой радуницкой. Защити, вода, от сырой могилы, от взгляда черного, от слова злого, от браги хмельной, от девки дурной, от колдуна и колдуницы, от корыстной чаровницы, от лихоманки ломучей, от чащобы дремучей…

Он опрокинул на себя весь жбан заговоренной воды, хватанул широко открытым ртом воздух.

– Обошлось!

Зверев и не подумал, что, посылая в Казань монеты со своей плотью, рисковал ничуть не меньше ведьм. Ведь через свой пот и жир не только чародей способен добраться до врага сквозь любую защиту – но и враг может нанести ответный удар по этому «открытому каналу». Хуже того. Казанский маг мог выбросить монету и оказаться в безопасности. Андрей же оставался при этой монете, как на поводке – навсегда, и изменить ничегошеньки не мог.

– Крест православный, вода заговорная да рябина с можжевельником – вот ныне и вся моя защита. Проклятие, откуда этот узкоглазый монстр появился? Мне с ним явно не управиться. Самому бы уцелеть.

Этот раунд невидимой схватки остался за ногайцами – утро встретило осаждающих вялым, но безостановочным дождем.

– Льет, Андрей Васильевич, – заглянул к князю Сакульскому боярин Выродков. – Я послезавтра башню закончу. И что потом? Погода нужна, княже. Ведро жаркое хотя бы на неделю. Ныне ее даже по доскам не протащить – тонет.

– Тяжелая, – кивнул Зверев."

"– Тяжелая, – подтвердил Иван Григорьевич. – И что делать?

– Думать, – ответил князь. – Думать. Выход должен быть. Нужно… Нужно только ударить туда, откуда опасности не ждут.

– Рази ж такое бывает? Коли крепость оборону держит, то уж каждую щелочку и дырочку защитники законопатят, каждую стену укрепят.

– Нет, Иван Григорьевич, всего перекрыть невозможно. Обязательно хоть где-то, а слабина есть. В чем-то у них сила, в чем-то у нас. Если извернуться так, чтобы нашей силой их по слабому месту долбануть, оборона рухнет.

– Ну твое сильное место мне известно доподлинно, Андрей Васильевич. В огненном бое ты силен. Стало быть, огнем ты его должен одолеть. Из пищалей осадных али ручных. А что за противник у тебя?

– Противник у меня опасный. Силы в нем колдовской столько, что по всей Руси, вестимо, не собрать. Хотя с ядрами… – Зверев громко хмыкнул. – А ведь в пушках и ядрах он наверняка полный профан. Значит, говоришь, силой по слабому месту долбануть?

– То не я, Андрей Васильевич, то ты сам обмолвился.

– Не важно. Главное, что у меня появилась одна интересная мысль. Если… Нет, убить не должны.