Магнатъ

И то сказать – ведь чуть ли не силком вошел в его дело! Зато потом, после одного очень долгого разговора, меж ними как-то незаметно родилось по-настоящему полное взаимопонимание. Да, молодой князь хотел почти невозможного – контролировать если не весь, то большую часть печатного рынка империи. Невозможно! Но… Как он тогда сказал? Да еще этак полушутя-полусерьезно? «Мы рождены, чтоб сказку сделать былью»? Сытин сжал в кулак что-то невидимое, легонько им потряс и пообещал:

– Еще как сделаем!

Сложив газету и брошюрки в одну аккуратную стопочку, Иван Дмитриевич совсем было собрался слегка размять ноги, прогулявшись до типографии, но не успел, так как один из помощников принес незнакомую визитку.

А следом пожаловал и ее хозяин, потомственный вичугский купец первой гильдии, Николай Михайлович Красильников. По крайней мере, именно так было написано на светло-бежевой картонке. Вот только одежда на нем была не совсем подходящая для торгового сословия, да и манеры приличествовали скорее какому-нибудь дворянину. Впрочем (Сытин про себя вздохнул), клиентов, как и родню, – не выбирают.

– Какой заказ желаете разместить? Рекламные листовки, прейскуранты, этикеты, заметку или статью в газетах? Или, быть может, надобно книгу издать?

– Мое дело не совсем того свойства, почтенный Иван Дмитрич, как вы о нем подумали.

Как бы это сказать?..

– Да как есть, так и говорите, мы ко всему привыкшие.

– Ну что же, напрямик так напрямик. Не могли бы вы, почтеннейший Иван Дмитрич, устроить мне встречу с князем Агреневым? Или хотя бы передать ему из рук в руки мое письмо?

Ничуть не удивляясь, причем как прозвучавшей просьбе, так и подобному знанию о личности компаньона (все же купеческая Москва – одна большая деревня, в которой все всё знают о всех), Сытин всего лишь приветливо улыбнулся:

– Почему бы вам не обратиться на Мясницкую, в представительство его компании? Если хотите, могу подсказать адрес.

– Благодарю покорно, я там уже был. Три раза. И в столичном отделении, что на Невском, тоже. Как и в самом Сестрорецке. Предвосхищая ваш возможный вопрос – оба моих письма на имя его сиятельства также остались без ответа.

– Нда-с. И такое бывает. Ну что ж поделаешь, Александр Яковлевич очень занятой человек.

Молодой купчик намек понял совершенно правильно. Недолго подумав и переменив позу, в которой сидел перед хозяином, Красильников честно признался, в чем же причина его столь выдающейся настойчивости:

– Два года назад я вступил в полные права наследства и принял бразды правления семейным делом. Товарищество мануфактур Красильниковых – быть может, вам доводилось что-то о нем слышать?

Во взгляде хозяина появилась еле заметная искорка доброжелательства.