Магнатъ

А если бы глаза словно сами собой не скользили по четкому силуэту высокой груди – и вовсе было бы хорошо!..

– Что решим с осечками?

– Я думаю, князь, они должны считаться за выстрелы. Кстати, сколько раз?

– Не более трех, с каждой стороны. О докторе я позабочусь, экипажи у каждого будут свои. А что вы скажете об оружии? Личное?

– Лучше, если будет по жребию.

Высокие договаривающиеся стороны согласно кивнули и уполовинили содержимое небольших кофейных чашечек. Только что они оговорили последнюю формальность – каждый из них прибудет на место со своим комплектом пистолетов, а затем судьба и случай определят, какой именно дуэльной парой воспользуются их доверители.

Осталась пара важных мелочей вроде того, в какой день и час состоится дуэль, ну и написание протокола, в котором отразятся все достигнутые договоренности. Вновь появившаяся девушка в который уже раз усладила своей красотой и выдающимися формами взор слегка расслабившегося офицера. Собственно, пока она укладывала перед хозяином квартиры стопку бумаги и письменные принадлежности (а также мимолетно улыбнувшись, причем только и исключительно князю), Николай Иванович успел даже ощутить легкую зависть к «сестрорецкому затворнику». И понять, почему молодой, но уже весьма известный в высшем свете аристократ столь равнодушен к намекам и авансам великосветских красавиц. С такой-то дивой, поди, и сил никаких не остается. Какой уж тут флирт да ухаживания! Хм, а интересно, кто она?..

– Все же мне определенно жаль…

Подписав и отложив в сторонку последний лист, Александр подхватил тоненькую пачку и легонько постучал ей об столешницу, выравнивая.

– …что дружба двух очень достойных офицеров не выдержала столь незначительного испытания. Насколько я знаю, они в военном училище крепко приятельствовали? Да и после распределения по разным полкам не прекратили оного.

Приняв и разложив перед собой восемь листков веленевой бумаги, граф Татищев быстро пробежался глазами по ровным строчкам текста, затем замысловато расписался в положенных местах. Бережно сложил и убрал во внутренний карман мундира свой экземпляр дуэльного протокола, аккуратно сложил и отодвинул немного в сторонку второй и лишь затем согласно кивнул.

Вот что получается, когда одна дама дарит свою благосклонность сразу двум кавалерам! Одному – призывный взгляд, мягкий жест и улыбку, другому – нежные слова с отчетливыми медовыми нотками и все тот же призыв в томном взоре… И обоим сразу – обещание первого танца. Сейчас уже и не важно, как так получилось: забыла ли или устроила все специально; главное, что ни один из бывших уже приятелей не пожелал отступить назад.